- О, прекрасная Оксана! Прости, что говорю это с опозданием, но я люблю тебя! Ты разбила мне сердце! Прошу, прекрати мои страдания и прими предложение руки и сердца! ... что там еще? - пробормотал Марат. - ах да... Или не достанься же ты никому!
- Идиот. - Альберт незаметно пнул осла под зад. - Оксана это я. Это была моя речь.
Снизу раздался невозмутимый голос Зульфии Абдулловны.
- Марат, это ты?
- Привет, тетя Зуля. - поздоровалась ослиная голова.
- А этот Депардье наш Альберт?
- Ага.
Абдулловна покачала головой.
- Вам надо поменяться костюмами.
Женщины рассмеялись. Марат сердито стянул ослиную голову.
- Марат, проходи в дом. Я напою тебя чаем. - и посмотрела наверх в сторону балкона. - Девочки, помогите накрыть на стол. И захватите торт, если остался.
Девушки, хихикая, вышли, прихватив торт. Оксана осталась на балконе. «Жерар Депардье» поднял с земли веревку и подошел ближе.
- По плану я должен влезть к тебе на балкон, но верный друг ускакал от меня. Подержишь?
Она знала, что это случится когда-нибудь. Любимый актер под балконом хочет взобраться к ней в спальню.
- Кидай!
Оксана поймала один конец веревки, привязала его за балюстраду. Альберт взобрался наверх, не решаясь подойти к ней поближе.
Оксана разглядывала самозванца. Грим наложен мастерски - круглый нос, серые линзы, коричневые брови и светлый парик. Она не знала, чему удивилась больше: гриму, серенаде или тому, что прокричала ослиная голова.
Что-то насчет руки и сердца.
- Кто тебя загримировал?
- Я рассказывал тебе, что одна из сестер Марата работает в театре?
Оксана кивнула.
- Я должен был верхом на коне спеть серенаду. Но поскольку петь я не умею, она попросила хорошего знакомого спеть за меня. Это настоящий певец из нашего театра. К сожалению костюма лошади не нашлось. - Альберт сокрушенно вздохнул. - Только ослиный.
Он взял ее за руку.
- Мой осел произнес мою речь за меня, но я должен сказать тебе кое-что еще.
Альберт сглотнул. Ему было страшно. Краем глаза он заметил чемодан, собранный и готовый к поездке. И это придало ему решимости.
- Пожалуйста, не уезжай. Моя жизнь без тебя - полный отстой! Я люблю тебя! Я люблю твое спокойствие и твердый характер. И честность и порядочность. Твоя попка с красной бабочкой сводит меня с ума. И... Черт! - Он с силой схватился за волосы, и парик оказался у него в руках. Но он продолжил говорить. - На самом деле я не знаю, почему я тебя люблю. Просто люблю и все! До тебя мой мир был серого цвета, но ты сделала его разноцветным. Я готов наделать так много детей, сколько ты захочешь.
- Я хочу, чтобы ты смыл грим и повторил все, что только что сказал.
- Я думал, своего любимого актера ты простишь быстрее, чем меня.
- Да. Но тебя я люблю больше.
Он облегченно выдохнул. Сходил в ванную, смыл краску с лица и повторил свои слова. А затем достал коробочку и надел ей кольцо на палец.
- Так ты согласна?
- Ну я же надела кольцо.
Оксана сморгнула слезы, мешавшие ей смотреть на него, но они снова навернулись.
Он обнял ее так сильно, что она почти закашлялась.
- Ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить за эти две недели. Я больше не хочу разлучаться ни на один день. Я даже просмотрел те диски с твоим любимым актером.
- Правда? Тебе понравилось?
- Я почти люблю его.
Он вытер ей слезы и обхватил ладонями ее лицо.
- Ты страдал?
- Я был близок к тому, чтобы спрыгнуть с крыши.
Оксана улыбнулась. Ей хотелось и плакать и смеяться одновременно.
- Мне тоже было плохо.
- Я знаю. И мне ужасно стыдно. - Он поцеловал ее так, словно это был последний поцелуй в жизни. - Ну и раз уж ты собрала чемодан, может быть, поедем домой?
По дороге к дому, она сидела возле Альберта в его машине. Их руки сплелись над подставками для стаканов. Она не могла удержаться от улыбки, вспоминая, как пять минут назад Абдулловна расцеловала Оксану в обе щеки, а затем пустилась в пляс без музыки прямо в холле.
- Я люблю тебя. - сказала она.
В последний раз, когда она говорила эти слова, он захотел, чтобы она взяла их обратно. Но сейчас он ответил ей тем же.
- Я тоже тебя люблю.
