Однако, вопреки ожиданиям Скотта, по прибытии в эти воды мы только на третьи сутки наконец-то заметили крупного самца гренландского кита. Целый день мы преследовали эту тварь, которая, казалось, издевалась над нами и никак не желала подпускать к себе ближе, плавно уходя между льдами только затем, чтобы вновь появиться где-нибудь за полмили от нас. Арчибальд через некоторое время пришел в совершенную ярость и, вместо того чтобы плюнуть и поискать другую добычу, поклялся, что прибьет «эту заразу» во что бы то ни стало. «Герольд» пустился в погоню, мы весь день мотались за этим китом и пару раз спускали шлюпки с гарпунерами, но хитрец каждый раз ускользал от нас. Так он и оставил в полнейших дураках нас – и прежде всего самого Скотта, посылавшего ему вслед самые отборные ругательства. Команда втихомолку посмеивалась над этой дуэлью, и некоторые даже заключали друг с другом пари, кто кого перехитрит. Теперь же авторитет Скотта как охотника явно пострадал, главным образом в его же собственных глазах. Как так, какой-то мешок с жиром посмел одурачить его – опытного китобоя, на счету которого было столько славных уловов, среди которых были и настоящие победы! Ведь именно нашему судну удалось загарпунить Сердитого Боба, год назад вдребезги размолотившего две шлюпки с «Катрин» и утопившего восемь человек из их команды…
Скотт чувствовал направленные ему в спину насмешливые взгляды, и чем сильнее он раздражался, тем больше веселья вызывал. Этой ночью разразился настоящий шторм с резкими порывами ветра. «Герольд» валяло с борта на борт, ледяные волны доставали иной раз чуть ли не до самого планширя. Мы всеми силами старались держаться на открытой воде, не приближаясь к ледяному массиву у берегов Баффиновой Земли…
Днем, когда установилась тихая и солнечная погода, на горизонте показались возвышенности острова Девон, левее которого виднелась открытая полоса в заливе Ланкастер. С марса крикнули о наличии свободной воды. По-видимому, Скотт принял решение углубиться в залив, так как «Герольд» повернул туда. Эти вопросы доходили до меня практически в самую последнюю очередь, так как занимал я одну из самых низких должностей на корабле – помощник нашего плотника Карлоса Слоуна. С самого утра мы с ним при помощи одного из матросов ремонтировали разбитый штормом битенг, и как раз сели выкурить по трубке, глядя на постепенно окружавшие нас плавучие ледяные громады, когда с марса раздался громкий крик тревоги, который сразу же подхватили на баке. Все моментально оставили работу и кинулись к бортам, из каюты появился встревоженный Скотт в сопровождении помощника и боцмана. Мы насторожились и с удивлением посмотрели друг на друга.
– Что там? – спросил Карлос, прислушавшись. – Ни черта не разобрать. Орут как вороны…
Внезапно по правому борту из-за высокой гряды льдов вышел большой двухмачтовый корабль. Медленно покачиваясь на волнах, он приближался к нам. Борта его были покрыты густыми наплывами льда, подобно юбке опоясавшими по миделю весь его корпус. Мачты и надстройки его сверкали слоем инея, с рей, вант и русленей свешивались огромные сталактиты застывшей воды. Беспорядочно свисавшие с бортов канаты были усеяны гирляндами сосулек, палуба занесена снегом, а на крышах надстроек громоздились беспорядочные метровые сугробы. Видно было, что кораблем никто не управлял и он шел волей ветра и течения. Внезапно, не дойдя до нас около двух кабельтовых, он резко остановился, и за борт его рухнула часть обледеневшего рангоута грот-мачты. При виде этого жуткого, безмолвного корабля все разом замолчали, с ужасом уставившись на явившийся перед нами призрак.
Среди замершей команды раздался шепот, а затем резкий крик:
– Летучий Голландец!
– Тихо! – крикнул с юта Скотт, перекрывая своим голосом нараставший гвалт. – Дурачье! Голландец не может показаться в этих местах! Мы не у мыса Горн, черт вас подери. Глаза протрите! Неужели вы не видите, что это судно, попавшее в беду и нуждающееся в помощи! Посмотрите, в каком состоянии его оснастка! Должно быть, они уже больше года как вмерзли в лед и вчерашний шторм наконец-то освободил их!
Его слова, прогремевшие над палубой, в один момент вразумили команду, разом прекратив начинавшуюся на борту панику. Все разом успокоились, и, рассыпавшись по шканцам, кто-то даже залез на салинг, стали пристально рассматривать страшного гостя. На сигналы и крики оттуда никто не отозвался – ледяной корабль безмолвствовал, нигде не было никаких признаков живых…
– Нет, – сказал Крис, стоявший рядом со мной и внимательно всматривавшийся в странный корабль. – Это не призрак. Но похоже, что он уже давно брошен. В самом деле: грот-мачта покосилась, гик сломан, половина вант порвана… Нет, там точно никого не осталось.
– Смотрите, сколько снега на палубе, – сказал боцман со шканцев, показывая рукой. – Там не меньше пяти лет никто не появлялся…
