– В свое время, Метью, вы допустили серьезную навигационную ошибку, вследствие которой ваш «Гроу» был затерт в проливе Дейвиса и через непродолжительное время раздавлен льдами. Вы слишком задержались там, поэтому залив замерз вопреки вашим расчетам. В нашем случае мы пересчитывали все не менее пяти раз и приходили к одному и тому же результату. И я утверждаю со своей стороны: на основании всех полученных данных мы сможем за кратчайшее время, а именно за три месяца, пройти через Берингов пролив в Северный Ледовитый океан и, придерживаясь берегов Северной Америки, дабы избежать столкновения с полярными льдами, выйти на семидесятую параллель северной широты – и, придерживаясь данной параллели, форсировать проход меду островами Канадского Арктического архипелага. После чего мы выйдем через море Баффина к берегам Гренландии по той же самой семидесятой параллели, прежде чем там встанет глухой затор. Именно в этом году во всем проходе вскрылся паковый лед – и, заметьте, не только я один утверждаю это.
Метью разразился яростными проклятьями – в отличие от Ситтона или Берроу, он совершенно не умел ни отстаивать, ни доказывать свою точку зрения, срываясь на крик и ругань, и один только факт, что его не понимали, бесил его больше всего.
– Да, мы сумеем пройти через острова, но малейший просчет – и нас затрет в сотне миль от Гренландии! – заорал он. – Сколько мы будем идти пешком до ближайшего человеческого жилья!
– Точка! – сказал я, опустив с размаху ладонь на стол, так что в каюте моментально наступила тишина. – Мы идем через Северо-Западный морской проход – это мое решение, и обжалованию оно не подлежит. Так что повторюсь еще раз: я никого не держу на своем корабле силой.
Несколько секунд все молчали, а потом Метью произнес сквозь зубы:
– Отлично, сэр. В таком случае заявляю прямо – мне с вами не по пути. Я схожу на берег в этом порту и прошу расчет. У меня нет никакого желания в самом лучшем исходе, если мы застрянем во льдах, жрать на старости лет сырую рыбу в вонючем логове эскимоса…
Не изменившись в лице, я встал из-за стола и, подойдя к окну, раскрыл раму. В душную каюту ворвалась струя свежего ночного воздуха с реки и донесся шум порта. Я, не торопясь, открыл сейф и выложил перед Метью на стол небольшую стопку монет:
– Пересчитайте!
– Все правильно, сэр, – глухо начал было тот и с удивлением оборвал себя, увидев перед собой маленький мешочек, который я также бросил перед ним. Метью развязал его и, увидав золотые гинеи, аж присел. Глаза его вспыхнули алчным огнем, и пальцы, скорчившись, зависли над деньгами.
– Ваше жалование за три года, – усмехнулся я. – Так что у вас есть выбор: либо это (я кивнул на стопку монет) – и вы идете туда (я показал на выход из каюты), либо это – и вы идете с нами.
Метью молниеносно загреб все и пододвинул к себе.
– Если вы решили направиться прямиком в пасть дьявола, – сказал он, – то я иду с вами…
Я еле сдержал улыбку. Всех денег, оставшихся у меня, было три тысячи фунтов, и они лежали в судовой кассе. Однако подарок Уильямса, груз «Октавиуса» и новое пари должны были сделать меня по возвращении в Англию сказочно богатым. На текущий момент даже Стентон, возникни он сейчас рядом со мной, выглядел бы мелюзгой, а уж при моем возвращении уже сэр Рональд и все его окружение вставали бы при моем приходе. И все те, кто смеялся в трудную минуту над моим бедным отцом, дрались бы из-за того, кому первым снимать перед ним шляпу.
Тогда я буду уже купцом первой гильдии и займу почетное место в Британской Ост-Индской компании рядом с Левингстоном и Шомберном. Я уж не говорил о лаврах первопроходца, которыми я буду увенчан в Британском Адмиралтействе. Но для этого нужна единая, сплоченная команда, сработавшаяся и притершаяся между собой, хорошо знакомая с тем судном, на котором они ходят, где каждый без слов знает свое место. Только в этом и был залог успеха нашего предприятия – вот почему я не желал сейчас никаких новых людей, вот почему я не хотел никакого другого судна. Каждый человек из команды, в особенности такой опытный, как Метью, был на вес золота, и я не хотел никого терять.
– Итак, господа, – подытожил я. – Хочу теперь услышать это от вас. Мы отправляемся?!
– Так точно, сэр! – отрапортовали они все в один голос.
– Капитан, – сказал я Ситтону, – трубите общий сбор. Я хочу выступить перед командой…
Через десять минут я уже стоял на юте возле штурвала и смотрел вниз, на выстроившуюся на палубе команду «Октавиуса», освещенную палубными фонарями.
– Господа! – крикнул я. – Дальнейшая цель нашего путешествия – преодоление ранее никем не пройденного Северо-Западного морского прохода. Нам предстоит тяжелый и долгий поход в водах полярного моря среди льдов и низких температур…
Говорил я не менее получаса – Ситтон, Берроу и Метью неподвижно стояли рядом со мной. Как и предупреждал Метью, среди большей части команды началось недовольство. Люди начали переглядываться, и послышались откровенно недружелюбные нотки. Однако я подвел черту довольно скоро.
