– И еще, Лейба, – с кривой усмешкой сказал Свердлов, – у тебя есть надежные люди? Ну, которые не боятся крови. Пусть они в день твоего выступления у казаков начнут погромы в городе. Пусть громят винные склады, квартиры богатых людей. Побольше шума и крови. Пусть поднимают всех городских люмпенов и призывают их пустить кровь буржуям. Надежные части, на которые может полагаться Сталин и Дзержинский, будут брошены на подавление бунтов. А ты, Лейба, поведешь казачков на Смольный. Пусть твои люди будут готовы уничтожить Сталина и его людей. На всякий случай надо будет заняться жильцами дома на 10-й Рождественской. Говорят, что дочка Аллилуева приглянулась этому грузину. Если что, пусть она будет заложницей.
– Ну и голова у тебя, Яков, – восхитился Троцкий, – ты, именно ты должен стать вождем в этой дикой стране. Ну, и мне, конечно, найдешь подходящую должность.
Свердлов улыбнулся похвалам Лейбы. Толковый человек, только опасный. Такой не остановится и подсидит тебя, не успеешь и глазом моргнуть. Надо за ним приглядывать, а когда надобность в нем отпадет, тогда…
«Что ж поделаешь, – подумал про себя Свердлов, – у настоящего вождя нет привязанностей. Он велик и одинок, словно горная вершина». Яков гордо вскинул подбородок и, подражая Бонапарту, заложил руку за отворот своей кожаной куртки…
Стоя на корпусе БМП рядом с командирами рот десантных кораблей, Дзержинский, уже одетый в знакомую всем шинель, фуражку и маузер, обозревал сверху собравшихся. Их было более трех сотен. Именно от этих людей сейчас зависело, удастся ли провокация Свердлова и Троцкого, или нет. Большинство из них родом с юга России, а значит – среди них обязательно должны быть потомки казаков, у которых от фамилий Свердлов и Троцкий шерсть на загривке должна вставать дыбом. Первое – надо, чтобы они согласились участвовать в этой операции, и второе – чтобы сумели найти общий язык со своими прадедами. Набрав в грудь воздуха, Феликс Эдмундович поднял руку и сказал:
– Здравствуйте товарищи!
– Здравия желаем, товарищ Дзержинский! – слитно проревели в ответ морпехи-попаданцы.
Дзержинский, смеясь, потряс головой.
– Спасибо, товарищи, – ответил он, – совсем оглушили. – Потом Железный Феликс обвел взглядом собравшихся и продолжил: – Товарищи, мы собрали вас здесь для того, чтобы попросить вашей помощи в одном очень важном и щекотливом деле.
Дело в том, что в настоящий момент в Петрограде расквартированы три донских казачьих полка – 1-й, 4-й и 14-й – всего около трех тысяч сабель. Нам стало известно, что иностранные разведки и затесавшиеся в ряды большевиков авантюристы Свердлов и Троцкий задумали втемную использовать казаков для свержения правительства товарища Сталина и установления своей диктатуры. Среди вас наверняка есть потомки людей, в свое время переживших задуманное Свердловым и Троцким расказачивание. Сейчас гешефтмахеры от революции решили обмануть казаков, сообщив им, что на самом деле правительство Сталина за продолжение войны, а сами казаки будут направлены на фронт под германские пулеметы.
Нам нужны добровольцы, которые пошли бы к своим прадедам и разъяснили им, что это абсолютнейшая чушь. Во-первых, на заседании Совнаркома мы единогласно приняли Декрет о мире, а во-вторых, никого под пулеметы мы посылать не будем. Кончилось то время, когда солдат был кем-то вроде бессловесной скотины, а царские генералы знали только один прием – послать в атаку побольше народа, авось кто и добежит до германских окопов. Даже если немцы в ближайшее время не решатся пойти с нами на переговоры о мире и нам придется поторопить их, освободив Ригу, то освобождать мы ее будем по новому методу – огнем и броней, а не как раньше – солдатскими жизнями. Ну, не мне вам это объяснять, вы все лучше меня знаете…
Товарищи бойцы и офицеры, для такой сложной и ответственной задачи, как разъяснительная работа среди казаков, нам нужны только добровольцы. И помните, если вам не удастся их убедить, то вам, возможно, придется убивать своих собственных прадедов при подавлении абсолютно бессмысленного и никому не нужного мятежа. Все, товарищи, решайтесь!
