– Михаил Дмитриевич, даже если мы избежим гражданской войны в общероссийском, так сказать, смысле, то все равно останется сепаратизм национальных окраин, поддержанный нашими нынешними «друзьями» по Антанте. Нас будут пробовать на прочность самыми разными способами. Надеюсь, что нам все же удастся затянуть бойню на Западе, и что у французов и англичан после победы над Германией (если она в конце концов произойдет) просто не останется сил на серьезную войну с Советской Россией.
Правда, за это время почти наверняка на Дальний Восток сумеют влезть японцы. Не знаю, может, возрождение армии начнется с реванша за 1905 год? Сейчас мы знаем, кто из командиров чего стоит. И тех красных, и тех белых. Не завидую я воинам микадо в таком случае. Но это уже как выйдет, – полковник Бережной потянулся. – Ладно, Михаил Дмитриевич, давайте закончим этот разговор. Надо хоть немного отдохнуть, ведь завтра день может быть нелегким. Только запомните одно: чем меньше шума мы произведем в Могилеве, тем лучше.
– Да, я понимаю, Вячеслав Николаевич, – сказал Бонч-Бруевич, ложась на любезно предоставленную ему пенку. – Спокойной ночи.
– Спокойной и вам ночи, Михаил Дмитриевич, – ответил полковник Бережной, закрывая глаза.
Социалистическая революция, о которой так мечтал пролетариат, наконец свершилась… Без выстрела крейсера «Аврора» и штурма Зимнего дворца. Все произошло тихо и буднично – социалистическое правительство Керенского передало власть социалистическому же правительству Сталина. Большинство обывателей, измученных постфевральской революционной чехардой и неразберихой, даже не обратили на сей факт никакого внимания. А зря…
К власти в великой стране пришли люди, которые ничуть не были похожи на «Главноуговаривающего» Керенского, фигляра и позера, для которого главным в жизни было произношение речей. В отличие от Александра Федоровича, большевики предпочитали больше делать и меньше говорить. И это сразу поняли многие из тех, кто мечтал добраться до руля управления государственной машиной и немного порулить.
А все началось с того, что неведомо каким путем в осеннюю туманную Балтику 1917 года были заброшены эскадра российских боевых кораблей из XXI века. И оказались гости из будущего у берегов острова Эзель, неподалеку от германской эскадры, приготовившейся к броску на Моонзунд. Адмирал Ларионов не колебался ни минуты – ударом с воздуха кайзеровские корабли были потоплены, а десантный корпус практически полностью уничтожен.
Ну, а потом направленные в предреволюционный Петроград люди с эскадры пришельцев установили связь с большевиками: Сталиным, Лениным, Дзержинским – и представителями русской военной разведки генералами Потаповым и Бонч-Бруевичем.
Результатом такого сотрудничества стали отставка правительства Керенского и мирный переход власти к большевикам. Но, как оказалось, получить власть – это полбеды. Гораздо труднее было ее удержать. Этим и должны были заняться люди из XXI века вместе с теми, кто мечтал построить новую Советскую Россию, без гражданской войны, голода и разрухи. Вот только получится ли это у них – на этот вопрос пока не было ответа…
Эти трехэтажные здания строгого казенного вида на берегу Обводного канала знал каждый петербуржец. В них уже более полувека располагался лейб-гвардии Казачий полк, сформированный из лихих наездников, выходцев с берегов Тихого Дона. Правда, сейчас, когда уже четвертый год шла страшная и кровавая война, настоящих гвардейских казаков в этих казармах практически не осталось, и в солдатских и офицерских корпусах жили обычные станичники из обычных казачьих полков.
Большая часть их уже успела повоевать, понесла немалые потери, вдоволь хлебнула лиха и была отведена в Петроград на переформирование. Здесь полки и застряли в ожидании приказа, который решил бы их судьбу. Правда, на фронт никому из казаков уже не хотелось. Они не желали воевать неизвестно за что, нести потери и кормить вшей на фронте. И это тогда, когда другие – окопавшиеся в тылу интендантские крысы и мальчики из богатых семей в мундирах земгусаров – разворовывали военное имущество, набивали карманы шальными деньгами из казны и не вылезали из дорогих ресторанов, прогуливая наворованное в обществе дорогих проституток.
Нельзя сказать, что казачки так уж сочувствовали большевикам. Но и за правительство Керенского они отнюдь не рвались класть свои головы. Во время передачи власти, когда юнкера в военных училищах попытались выступить против нового правительства, казаки заявили прибывшим сладкоголосым агитаторам, призывавшим их «спасти Россию от новой власти, возглавляемой немецкими шпионами Лениным и Сталиным», что они хранят политический нейтралитет и в столичные политические игры играть не собираются. Пусть господа политики поищут дураков в других местах!
