Закончилось мое путешествие за так и не состоявшимися вождями Белого движения. Почему не состоявшимися? Да потому что, как я понял, никто из быховских сидельцев теперь и не думает воевать против большевиков. Даже Корнилов, хотя относительно него у меня все же остаются большие сомнения. Уж больно он самолюбив, местами до неадекватности. Да и современники отмечали за ним недостаток стратегического мышления и дальновидности при избытке лишней храбрости и позерства. Фраза из «Хождения по мукам» Толстого: «Не кланяемся, господа, пулям, не кланяемся!» – она ведь тоже не с неба упала. Он весь такой. И еще неизвестно, когда шлея попадет ему под хвост, и что он вдруг надумает отмочить. Надо подсказать ребятам из ведомства Феликса Эдмундовича, чтобы они тщательнее присматривали за Лавром Георгиевичем. И если тот начнет какие-либо шашни с нашими оппонентами, то, конечно, будет жаль, но только он сам будет виноват в случившемся несчастье…
А вообще наша поездка была весьма полезной и познавательной. Правда, Михаилу Дмитриевичу Бонч-Бруевичу пришлось остаться в Могилеве в Ставке Главковерха. Он должен войти в курс всех дел и быть готовым к приезду Фрунзе, чтобы помочь тому на первых порах.
Похоже, что Сталин решил сместить Духонина с поста главнокомандующего. Он все же больше штабник, чем стратег, да и к тому же генерал больно слаб характером и подвержен сторонним влияниям. Пусть преподает в Академии Генерального штаба. Это все же лучше, чем быть поднятым на штыки озверелыми солдатами на перроне вокзала в Могилеве.
Отдельный плюс от этой поездки заключался в том, что я сумел найти общий язык с господами генералами. Да и это было не так сложно сделать. Ну, не были они законченными подонками, подобно Троцкому и его банде. Люди как люди, только потерявшие одномоментно все жизненные ценности.
Деникин и Марков, увидев наши бронетранспортеры, засыпали меня вопросами, живо интересуясь их возможностями и способами применения нашей техники во фронтовых условиях.
– Господа, – прервал я поток генеральского любопытства, – ни одна, даже самая превосходная техника сама по себе войн не выигрывает. Войны выигрываются и проигрываются исключительно людьми. Еще Наполеон говорил, что «во всяком боевом деле три четверти успеха зависит от нравственной стороны, и только одна четверть от материальной».
Генералы возбужденно загудели. После всего случившегося в августе они были единодушны в своем неприятии Временного правительства, но все же и по отношению к нам у них оставались сомнения. Поэтому, Марков немного подумал и сказал:
– Виктор Николаевич, мы вам лично доверяем. Мы видим, что вы преданный России офицер и, так же, как и мы, желаете ей только добра. Только вот одно нам непонятно: почему вы служите большевикам?
– Сергей Леонидович, – ответил я, – мы служим не большевикам, а России. Так уж случилось, что единственной силой, способной вытянуть Россию из того болота, куда она въехала на всех парах после февраля, являются большевики, возглавляемые Сталиным и его соратниками. Это надо принять за аксиому.
Все вы являетесь сторонниками восстановления порядка и дисциплины. Но старый порядок, плохой он или хороший, умер в момент отречения императора Николая Второго. Что было дальше – вы видели сами. Ни одна из существующих политических сил не смогла восстановить в России порядок и найти ту национальную и социальную идею, которая объединила бы нацию.
Возглавляемые Сталиным большевики сильны тем, что они генерируют две мощные идеи: идею социальной справедливости и достойной жизни для всех, а не только для избранных, и идею единой и могучей России. Мы глубоко уверены, что эти идеи нераздельны и могут быть достигнуты только вместе. Кто из вас против того, чтобы каждый в России жил достойно?
Немного подумав, генерал Марков сказал:
– Виктор Николаевич, никто из нас не желает России зла. Мы не против того, чтобы наш народ жил достойно. Но только слишком много разных слов было сказано вашими друзьями. И мы не вполне уверены, можно ли им верить. Господин Ульянов договорился до того, что, дескать, необходимо заменить армию вооруженным народом. Но это чушь, и вы как человек военный прекрасно это должны понимать…
– Я все прекрасно понимаю, Сергей Леонидович, – ответил я, – в том числе и ваши сомнения. Поэтому и не посвящаю вас во все подробности, имеющие отношение к военной тайне. Тогда, в случае чего, мы сможем расстаться вполне друзьями, конечно, если вы не выступите против нас с оружием в руках. Если же вы решитесь на честное и искреннее сотрудничество, то я посвящу вас во все подробности. Ибо все вы здесь люди талантливые, и каждый из вас получит шанс сделать хорошую карьеру в обновленной русской армии.
На этом тема наших вооружений была временно исключена из бесед. До особого, так сказать, распоряжения.
А вот вчера, проезжая Невель, на вокзале я услышал выкрики мальчишки-газетчика:
– Нарком Чичерин вручил ноты протеста послам Франции и Британии! Следует ли ждать разрыва дипломатических отношений с союзниками по Антанте?
