Я купил газету и внимательно прочитал информацию о встрече Чичерина с Нулансом и Бьюкененом. Вот оно как! При нынешнем состоянии связи дать ответ на полученную ноту в течение суток в принципе невозможно. Получается, что Сталин решил пойти на открытый разрыв с французами и британцами. Рискованно… Впрочем, с другой стороны, это развязывает нам руки в мирных переговорах с Германией, которые так и так привели бы к тому же результату, так что пусть все идет как должно.
Вот только воевать нам с войсками Антанты пока рановато. А нам надо форсировать заключение мира с Германией. Ведь когда немецкие дивизии, снятые с русского фронта, обрушатся на Париж, то господам из Антанты станет совсем уж не до нас. Тем более что и среди германского командования имеется достаточно умных людей, которые прекрасно понимают то, что война между Россией и Германией взаимно ослабляет эти две великие европейские державы, на радость Англии и Британии. Я вспомнил высказывание гросс-адмирала фон Тирпица: «С какими угодно русскими людьми… я постарался бы ценою значительных уступок заключить любое соглашение, которое действительно развязало бы нам руки против другой стороны. Я не знаю, найдется ли в мировой истории пример большего ослепления, чем взаимное истребление русских и немцев ad majorem gloriam (к вящей славе) англосаксов».
Еще в конце своего правления Николай II начал осторожный зондаж германцев на тему заключения сепаратного мира. Шестого июля 1916 года в Стокгольме состоялась секретная встреча заместителя председателя Государственной думы Протопопова с банкиром Фрицем Варбургом, братом Макса Варбурга, выполнявшим в годы войны специальные поручения немецкого МИДа в Швеции. Варбург в ходе беседы заявил следующее: Англия заинтересована в продолжение войны; Германия же никогда не стремилась к мировому господству и желает установления длительного, прочного мира и свободы для малых наций.
Когда Протопопов задал вопрос о судьбе завоеванных Германией территорий Российской империи – о Польше, Курляндии и Литве, то выяснилось, что Германия не собирается возвращать их России, но вместо этого Россия могла бы получить часть Галиции. Ха-ха, как цинично – вознаграждать противника за счет своего союзника!
Ну, сейчас, после разгрома десантного корпуса под Моонзундом и восьми дней регулярных авианалетов на тылы Восточного фронта, настроение в германском штабе наверняка не радостное. Кроме того, у нас еще есть аргументы за пазухой, которые сделают позицию немцев более уступчивой. Но об этом позже.
Прочитав газету, я показал ее генералам. Они довольно осторожно прокомментировали информацию о встрече Чичерина с послами. Только генерал Марков довольно резко отозвался о союзниках, вспомнив высказывание предшественника посла Нуланса – Мориса Палеолога. Француз заявил буквально следующее: «По культурному развитию французы и русские стоят не на одном уровне. Россия – одна из самых отсталых стран на свете. Сравните с этой невежественной бессознательной массой нашу армию: все наши солдаты с образованием; в первых рядах бьются молодые силы, проявившие себя в искусстве, в науке, люди талантливые и утонченные; это сливки человечества… С этой точки зрения наши потери будут чувствительнее русских потерь».
Вот так вот! Русские для них – быдло, смерть наших солдат ничто, по сравнению с гибелью «сливок человечества».
После этих слов в вагоне сначала наступила мертвая тишина, а потом поднялась настоящая буря:
– Возмутительно! Какая наглость! Вот так союзники!
– А чему вы удивляетесь, господа? Французы смотрят на нас, как на пушечное мясо. Наши бригады во Франции всегда посылались на самые опасные участки фронта, где русские солдаты несли тяжелые потери. Британцы, впрочем, оказались ничем не лучше. Они называют наших солдат «белыми сипаями». Дай им волю, они будут скоро расстреливать их, привязывая к пушкам, как пленных индусов…
– Да-с, господа, – озадаченно произнес генерал Деникин, – с такими союзниками нам и врагов не надо. Теперь и я считаю, что ваш новый министр иностранных дел, или как там у вас он называется – народный комиссар поступил совершенно правильно, высказав этим надутым индюкам все, что им давно уже следовало бы сказать…
– Все так, Антон Иванович, – сказал я, – но беда в том, что эти господа не привыкли, когда с ними разговаривают подобным тоном. Думаю, что надо ждать контрмер. Вот вы, Сергей Леонидович, – обратился я к генералу Маркову, – не подскажете мне, какие гадости могут сделать нам британцы и французы?
