Первая ложка дегтя в немецкий мед пролилась тогда, когда командир германского бронепоезда, которому было приказано продвигаться в направлении станции Венден, сообщил, что прямо за линией фронта железнодорожные пути перед ним до самого горизонта забиты большим количеством теплушек и платформ. Немецкие генералы стали ломать голову, пытаясь решить неразрешимую задачу: если приказать сбрасывать эти вагоны под откос, то тогда на чем потом везти войска к Петрограду. А если растаскивать вагонный завал, то это займет не один день, и на планах стремительного рывка к Петрограду можно поставить жирный крест.
Но это уже не имело никакого значения, поскольку истекали последние минуты игры в одни ворота. Фельдмаршал Гинденбург еще на все лады проклинал коварных восточных варваров, а от трамплина «Адмирала Кузнецова» по его и Людендорфа душу уже оторвался первый груженный бомбами Су-33. Выявить армейский командный пункт противника – профильная задача для самолета-разведчика, а незнание немецкими штабистами даже основ маскировки основных и выносных командных пунктов сделало их легкой добычей. Свой первый удар в этой битве адмирал Ларионов наносил по штабам. Змее нужно было отрубить голову. А потому тройка истребителей-бомбардировщиков сбросит на выявленную цель ковер из двадцати четырех бомб ОДАБ-500. Всех в прах и пыль!
Еще раньше отдельная вертолетная эскадрилья вылетела в район станции Венден, куда вместе с тыловым имуществом бригады Красной гвардии были доставлены запасы топлива и боеприпасов с переведенного в Петроград транспорта «Колхида». Технический персонал эскадрильи был доставлен к новому месту базирования на борту десантных вертолетов Ка-29 вместе с двумя взводами роты СПН ГРУ, которые на тот момент все еще оставались на борту «Адмирала Кузнецова».
В районе той же станции закончили развертывание дивизион самоходок «Мста-С» и дивизион РСЗО «Тайфун». Два закончивших разгрузку и развертывание батальона Красной гвардии под общим командованием капитана Рагуленко были посажены на грузовики «Фиат» и «Рено» и, в сопровождении штатной бронетехники, танковой роты, батареи самоходных гаубиц «Нона-С» и батареи ТОС-1М «Солнцепек», двинулись по шоссе в направлении Риги навстречу передовым частям баварцев.
Сводной механизированной группе была поставлена следующая задача: встречным ударом остановить противника, уже свернувшего войска в маршевые колонны, отвлечь его внимание на себя и заставить атаковать подготовленную оборону. А потом, после исчерпания его наступательного порыва, перейти в наступление и обратить в бегство. Еще одна батарея легких самоходок и механизированное ядро третьего батальона Красной гвардии были приданы кавалерийской группе генерал-лейтенанта Романова. Частям под его общим командованием была поставлена следующая задача: обойти правый фланг наступающего на Венден противника, смять на марше его резервы и внезапным ударом захватить германские переправы под Иксюлем, тем самым поставив ядро 8-й германской армии под угрозу полного окружения. Остальные силы были оставлены в резерве у станции Венден. Стволы гаубиц и направляющие РСЗО на огневых позициях задрались высоко вверх, все было готово к открытию огня.
Едва только загрохотали германские пушки, сразу стало ясно – началось. Пока я быстро одевался, его императорское высочество уже успел вернуться из штаба. Старые планы оставались в силе – мы пойдем в обход. Пристегнув к портупее шашку и затянув ремни, я наконец снова почувствовал себя боевым офицером.
На улице с низкого серого неба моросил мелкий осенний дождик, казаки и текинцы седлали фыркающих лошадей, звякала сбруя, где-то вдали грохотала канонада германцев. Мне подвели коня – толстого флегматичного пегого жеребца по кличке Черчилль. Если мне память не изменяет, именно так звали бывшего Первого лорда Адмиралтейства, оскандалившегося во время Дарданельской операции.
Одним движением я взлетел в седло. В ответ на это Черчилль только фыркнул и повел головой. Непонятно, за что так оскорбили это вполне приятное в общении и послушное животное, назвав именем бешеного британского лорда. Немного освоившись с жеребцом, я с высоты седла огляделся по сторонам.
Полевой лагерь, сам собой возникший вокруг места высадки, быстро пришел в движение. На лугу техники снимали брезентовые чехлы с боевых стальных стрекоз из будущего. Они прилетели сюда вчера вечером, когда уже было темно, и сейчас я мог уже разглядеть их во всех подробностях.
Это оружие с ужасающим эффектом было использовано в деле при Эзеле, а потом целый месяц терроризировало германские тылы. Сейчас снующие среди аппаратов техники заливали в их баки керосин и вкладывали в круглые штуки, висящие у них по бокам, длинные тонкие снаряды, на глаз калибра три дюйма.
