- Ему бы кляп. Или хотя бы постоянную девушку для снятия нервного напряжения. А то мигом договорится до нехорошего...
Даже в потемках было видно, как талант в области кооперативного движения покраснел.
Не очень умный разговор прервала сбегающая по ступеням товарищ Островитянская:
- Катерина, сколько можно ждать?! Шагай в кабинет, готовьтесь. Я в гордуму и обратно, и сразу выступаем. А это кто? - оборотень с рыбацко-классовой подозрительностью воззрилась на белые воротнички.
- Революционеры от экономических теорий. Умеренные, но владеющие теорией. Полагаю, толковые граждане.
- Ишь ты. И чего хотят?
- Встречи с товарищами Лениным и Троцким.
- Завтра. В 10:45. Предложения по вопросу подготовить в письменном виде, излагать лаконично и строго по делу. И вид пусть деловой примут. Нарукавники там, очки и карандаши за ухом. Не время для модностей, граждане-экономисты! Колька, заводи!
"Лорин" взревел и торпедой вылетел за ворота.
- Вопрос решен, - резюмировала Катрин. - Насчет нарукавников всерьез не принимайте, это ирония. Но формулировки лучше отточить должным образом.
Экономисты молчали, очарованно глядя вслед умчавшейся завотделом. Катрин кашлянула:
- Прошу прощения, - очнулся старший экономист. - Это ведь была госпожа Островитянская?
- Лично она. Завотделом.
- Производит сильное впечатление, - признался второй "столыпинец". - Вот так сходу у вас все и решается?
- Бюрократический аппарат еще не нарастили. Все на личном обаянии.
- Но все же какую она партию представляет? - пробормотал кооперативный юноша, явно потрясенный многими откровенно аполитичными достоинствами блестящей завотдела.
- Профсоюз она представляет. Работников рыбной и цветочной промышленностей. Господа, я пойду, дел уйма. Давайте ваши фамилии, на завтра пропуска закажем...
Размышляя о том, почему внешность л-копии Флоранс именно на сопляков производит столь сногсшибательное впечатление, Катрин похромала в отдел. У кабинета шпионку ждала еще одна неожиданная встреча: невысокий мужчина задумчиво разглядывал уцелевший на стене портрет одной из былых начальниц Смольного института. Гость был в невзрачной темной куртке, но видом откровенно не местный. Впрочем, спешащие по коридору обитатели штаба ВРК внимания на него не обращали.
- Какими судьбами? - с определенной неловкостью поинтересовалась Катрин.
Укс - глава маргинального интернационального семейства вольных островитян - вызывал у Катрин сложные чувства. Вроде и поработать с ним пришлось, и знакомы достаточно долго, но как вспомнишь судьбу бывшего дарка, так невольно не по себе становиться.
- Вечер добрый. Не беспокойтесь, леди, не помешаю. Я на правах туриста-наблюдателя. Это безмозглая раскричалась: "такое событие! Погляди или потом жалеть будешь!". Революции я не очень люблю, но так ведь Лоуд потом хребет своими упреками насквозь проест. Уж лучше поприсутствую. В сторонке, не обращайте внимания.
По-русски Укс говорил с очевидным акцентом. Катрин пожала узкую изящную ладонь гостя:
- Событие действительно историческое, и к чему Лоуд дело выведет пока не очень понятно. Раз ты уж здесь, присмотри за ее спиной. Меня постоянно отвлекают, да еще охромела, а могут возникнуть сложности.
- Без сложностей у нашей дурищи не бывает, - по-семейному бесцеремонно признал гость. - Не беспокойся, присмотрю.
О госте Катрин моментально забыла, поскольку подступил аврал последнего часа перед началом операции. Телефонная станция работала исправно - совместный караул владимировцев и красногвардейцев-путиловцев никого не подпускал к центральному коммутатору, но от нагрузки ошалели и часто ошибались загнанные барышни-телефонистки. Катрин соединяли то с квартирой венеролога, то с каким-то военно-морским секретным дебаркадером. Наконец, на проводе оказался штабс-капитан Лисицын, с ним уточняли, кто стрелял у Охтинского моста и утвердили поправки маршрута следования колонн. Кабинет наполняли бойцы и введенные в штат спец-отряда местные красногвардейцы. Стало тесно, прибегал Гру, требовал срочно найти затерявшуюся крестовую отвертку. Оказалось, что сумку с запасным инструментом кто-то поставил на несгораемый шкаф, да еще навалил сверху дисков от "льюиса". Панически телефонировали из штаба Округа - одна из офицерских добровольческих дружин отказывалась разбирать баррикаду у Дворцового моста.
Прибыла товарищ Островитянская и началась последняя оперативная "летучка".
- Товарищи! Нет нужды напоминать, что нынешняя ночь - ночь исторического масштаба! - завотделом, легконогой балериной взлетевшая на стол, обращалась ко всем сразу - в кабинете находились и осведомленные товарищи, и не очень осведомленные, но это был уже отряд, спаянный боевыми операциями и общей напряженной работой, и делить его по степеням допуска не имело смысла.
