Получив инструкции и усиление в виде товарища Дугова, шпионка отправилась на переговоры. К счастью, "лорин" был свободен, докатили с удобствами. Анархист остался на первом этаже пропагандировать-препираться с адъютантами, Катрин прошла к генералу...
... - Мне этот план напоминает дурную оперетку, - молвил Полковников, докуривая очередную папиросу. - Признаться, я не в восторге от данного жанра.
- Жанр сомнительный, но всяко лучше военной драмы, - вздохнула Катрин...
В Генштаб пришлось ездить еще дважды. Заодно Катрин отвезла личное послание министру-председателю. К Керенскому не пустили, пакет принял изнуренный адъютант.
- Послушайте, госпожа Мезина, это вообще не в какие ворота... - беспомощно бормотал молоденький поручик. - Пусть штаб Округа и лично генерал склонен полностью поддерживать авантюрный план Смольного, но это не дает вам никакого права столь нагло диктовать условия...
- Это я диктую?! - изумилась Катрин. - Меня саму как ту сидорову козу, хворостиной...
- Я понимаю, понимаю. Претензии не к вам лично, Екатерина Георгиевна. Но нужен компромисс...
... - Компромисс им... да эти шмондючьи компромиссы нас окончательно скомпрометируют, - негодовала завотделом, энергично жуя кончик карандаша. - И как извольте видеть, я должна это требование представить?! Ладно, пойду к Якову Михайловичу, Лева и товарищ Чудновский там должны быть...
- Иди, - одобрила Катрин. - И канцтовары не грызи, зубы попортишь.
- Знаю я, о чьих зубах ты заботишься. Но я, между прочим, своими грызу, не иллюзорными.
- Зубищи завотделом тоже весьма ценны делу революции.
- Кажется, я не выдержу, - пробормотала оборотень. - Нет, я представляла, что будет тяжеловато, но тут размах... Одной наживки двадцать эшелонов требуется.
Впрочем, мужественная завотделом тут же собралась и унеслась к руководителям ВРК. А Катрин вновь покатила на Дворцовую.
... - Я полагал, что мы достигли дна, но этак еще глупее получается, - мрачно резюмировал Полковников.
- Что делать, церковники и ВИКЖЕЛЬ выставляют как непременное условие. В Смольном проявляют добрую волю, идут навстречу, и... Ну, вы поняли.
- Нет, я не понял. Будем считать, что я вообще об этом ничего не знаю. Передайте адъютантам, пусть предупредят посты.
- Передам. Слушайте, Петр Георгиевич, давайте не будем больше курить? У меня уже голова кружится.
Полковников подошел к огромному окну, распахнул форточку.
- Екатерина Георгиевна, нескромный, зато прямой вопрос позволите?
- Куда же деваться, не убегу же, хромоногая.
- Там, у церкви святой Анны, действительно были немцы?
- Не знаю. Вроде бы все сходится, но живым никого не взяли, исчерпывающих доказательств пока не имеем. Надо бы дожать дело, но сейчас... Не до этого сейчас.
- Благодарю за откровенность. Полагаю, и нам, и вам, и даже для ВРК было бы лучше, чтобы это оказались именно германцы.
- Понимаю. Что ж, Петр Георгиевич, я, пожалуй, поеду.
- Вам бы в госпиталь. Едва ходите. Трещина в кости, отслоится...
- Боже сохрани, не пугайте! У меня, хоть и самое начальное, но медицинское образование. Ушиб там отвратительный, но с костью все в порядке.
Генерал кивнул и неожиданно вынул из шкафа трость - черную, с серебряным набалдашником.
- Возьмите. Я как-то оказывался в схожем положении, трость выручила.
- Благодарю. Не откажусь. Верну как только нога разойдется.
- Не возвращайте. Выздоровеете, передадите иному страждущему. Уверен, знакомые у вас приличные, полезным окажется подарок. Меня, скорее всего, после окончания этой клоунады расстреляют. Понятия не имею кто именно и по какому предъявленному обвинению, но...
- Странные у вас мысли, беспомощные, - покачала головой Катрин.
- Так уж и беспомощные?
- Не в прямом смысле, естественно. Но мы с вами, Петр Георгиевич, здесь и сейчас пытаемся выиграть сражение. Пусть и без пальбы, пусть и крайне дурацки выглядящее. Меня вот тоже воротит. Но выбор сил и средств не всегда за нами. А идти в бой с мыслями "все равно расстреляют" как-то неразумно. Вообще не похоже на вас.
- И откуда вы взялись такая... военно-фронтальная, - вздохнул генерал. - Полагаете, стану героем нации? Оценят, что предотвратил кровопролитие?
- Это вряд ли. Но расстрел тоже маловероятен. Полагаю, товарищ Островитянская и Общий орготдел будут категорически возражать. А чего бы вы сами хотели, Петр Георгиевич? Военно-политической карьерой, вы, похоже, пресытились?
- Ну ее к черту... Впрочем, не знаю. Наверное, уехал бы на Дон, занялся бы коневодством.
- Отличное дело...
Спускаясь по лестнице, Катрин опиралась на дареную трость - весьма полезная штука. И размер подходящий, и рукоять в виде лошадиной головы удобна. Гм, коневодство...
