Гид выскочил во двор - второй чистильщик, корчился на грязной земле, зажимал простреленный живот:
- Помоги, Иисусом молю, помоги...
Вот, тварь балтийская, даже акцент ему вышибло.
- Сейчас-сейчас, братка... - куратор пытался перезарядить пистолет, магазин не желал втыкаться на место, пальцев стрелку не хватало. Кричали уже во дворе, казалось, сотня человек набежит. Пан есаул подхватил валяющийся "шмайсер" и всадил неловкую очередь в грудь лежащему. Жаль, патрона четыре всего оставалось - ну да хватит господину э-э-эстонцу, болтать лишнего не станет. Куратор отшвырнул автомат и метнулся через двор к сараям - хорошо, пути отхода успели заранее наметить...
Глава десятая. Полет в пропасть
- Поздно, - вздохнула Катрин, глядя на карту, помеченную бегло нарисованными карандашными значками.
- Не переживай, все наладится, - заверила завтракающая соратница. - Векторы, как вы обзываете, или ступни Логоса, как именует данное темпорально-логическое явление Укс, векторы все выпрямят. Они жуть какие мозолистые, эти ступни-векторы. Вообще непредсказуем только клев рыбы, все остальное повинуется законам учения о соотношении субъективных и объективных факторов истории, как утверждаем мы с Ильичом. Случится наша революция, никуда она не денется.
- Я не столько за революцию волнуюсь, сколько за ее цену. Все идет по наихудшему сценарию. Жертв уже много, а будет... Между прочим, это мои соотечественники.
- Ну да, ты из тех особ, у которых бывших соотечественников не бывает, - согласилась оборотень. - Кстати, тоже очевидная ненормальность. Гм, будут жертвы, как без жертв. Я вот думаю - может потом Гражданская помягче пойдет? По-быстрому народ перестреляет друг друга, и...
- Понятно, Гуляйполе и особо ценные кадры останутся на периферии и позже свое возьмут.
- Могут быть у меня свои пристрастия или я не высокоразвитое земноводное, а вообще глубоко холоднокровное пресмыкающееся? - возмутилась Лоуд.
- Пристрастия у тебя быть могут, - Катрин оторвалась от карты. - Но вот как ты день с такого "круассана" способна начинать, абсолютно непонятно.
Завтракала оборотень жирнющей селедкой - рыбина была чудовищного размера и на редкость пахучая. Фунта три в рыбке, не меньше.
- Чего такого? - пожала практически отсутствующими плечами оборотень. - Рыбий жир мне прописан, а здоровье нужно беречь. А что без хлеба, так ни ситного, ни житного, ни галет у нас нетути. Тяжелые времена слома эпох, как справедливо изволила ты заметить. Чего там намечается, если в беглых подробностях? Излагай, а то поедем в штаб округа, я вся такая отсталая от текущего военно-политического момента
- Все плохо, - пробормотала Катрин, возвращаясь к карте. - И с каждой минутой все хуже...
Перестрелки начались еще ночью, поскольку приказы ВРК и генерала Полковникова стали известны практически одновременно.
Приказ ? 251 Главного начальника Петроградского округа Генерального штаба генерала Г.П. Полковникова от 24 октября 1917
1. Приказываю всем частям и командам немедленно и точно выполнять приказы штаба округа. За невыполнение - военно-полевой суд.
2. Всякие самостоятельные выступления запрещаю. Все выступающие вопреки приказу с оружием на улицы будут преданы военно-полевому суду за вооруженный мятеж.
3. В случае каких-либо самовольных вооруженных выступлений, помимо приказов, отданных штабом округа, приказываю пресекать мятежные действия всеми возможными способами.
- Так их, мерзавцев! - говорит человек, кладя листовку рядом с недопитой чашечкой чая. - Хватит потакать! Погубим Россию! Стрелять на месте, а главарей вешать. Непременно прилюдно! Непременно! На фонарях. Довели страну своей предательской анархией вонючего большевизма...
Свет под абажуром в "китайском стиле" опять мигает. На электростанции безобразие. В магазинах, трамваях и подворотнях - мерзость! Кругом, кругом безобразие. Серая листовка рядом с тонким саксонским фарфором блюдца действительно выглядит отвратительно.
Обращение ВРК: "Петроградскому Совету грозит прямая опасность; наши товарищи, члены комитета убиты, ночью контрреволюционные заговорщики пытались вызвать из окрестностей юнкеров и ударные батальоны в Петроград. Наши газеты закрыты силой оружия, погибли члены комитета и типографские товарищи.
Товарищи! Военно-Революционный комитет предписывает привести все силы в полную боевую готовность. Всякое промедление и замешательство будет рассматриваться как измена революции!"
- Дождались-таки, суки?! - говорит человек, складывая листовку. - К ногтю министров-капиталистов! Голодом морят, твари!
