…Вот и еще один день наступил. Как же быстро летит время! Словно горный орел, который спешит догнать солнце. Да что дни — годы летят! Кажется, давно ли я, босоногий мальчишка, робко открывал двери сакли, где в далекие двадцатые годы располагалась в нашем ауле Кусары небольшая школа-восьмилетка, а сегодня уже моя младшая дочь, без пяти минут научный работник, заканчивает аспирантуру. У нее своя семья, растет сын, мой внук… Оглядываясь на пройденный жизненный путь, я вправе сказать себе: «Ты счастливый человек!» Не только потому, что у тебя хорошие дети, выбравшие в жизни правильную, надежную дорогу. И не только потому, что сам ты состоялся как специалист очень нелегкой профессии — врач, как ученый, чьи открытия оказались полезны людям. Ты счастлив прежде всего тем, что родился и живешь в стране, которая тебе, выходцу из многодетной семьи, влачившей до революции существование более чем жалкое, правнуку, внуку и сыну безграмотных крестьян-горцев, открыла двери к высшему образованию, предоставила право на труд, на творчество, на мирную созидательную жизнь.
Сегодня нашему социалистическому государству, рожденному Великой Октябрьской революцией, семьдесят лет. Семьдесят лет — целая жизнь! Почти полностью эти воистину бурные, яркие десятилетия прошли на глазах моего поколения — первого послереволюционного поколения советских людей. На наших глазах поднималась из руин, расправляла плечи и крепла разрушенная гражданской войной молодая советская республика. Вместе со своими сверстниками я был свидетелем, а как только подрос, непосредственным участником социалистического строительства в годы легендарных первых пятилеток, когда каждый из нас не просто жил жизнью своего народа, но захваченный общим энтузиазмом, общим пафосом, быстро мужал вместе с ним, рос нравственно и профессионально. Навсегда остались у меня в памяти все четыре года Великой Отечественной. Правда, не каждому из нас довелось идти в атаку на фашиста с автоматом в руках: многих, как меня, страна обязала учиться и в это грозное время, готовиться к послевоенной работе. Но, оставаясь в тылу, мы тоже были солдатами, слышали стоны умиравших от фашистских бомб и снарядов, видели разрушенные города, делили одну картофелину на пятерых. И каждый в мае 45-го узнал, что такое безмерная радость Победы.
Судьба всегда выдвигала перед моим поколением (да разве только моим!) множество проблем, казалось бы, неразрешимых жизненных задач. Но мы решали эти задачи. Решали, нередко с трудом, но в конце концов с неизменным успехом. Так было и в период послевоенного восстановления, и в последующие за этим годы развития нашей экономики, науки и культуры, когда на нас, теперь уже тридцати- и сорокалетних, легло основное бремя ответственности за судьбы страны, народа. Эту гражданскую ответственность, воспитанную во мне Октябрем, Коммунистической партией, членом которой состою уже много лет, я постарался пронести через всю жизнь.
О том, что значит Октябрь в моей жизни, как повлиял он на мою судьбу, — эта книга воспоминаний сегодня уже 65-летнего человека.
Почему я стал медиком, а, скажем, не инженером, хотя питал склонность к точным наукам, не музыкантом, несмотря на то, что неплохой слух развился у меня еще в детстве, и в школьные годы мне даже поручали руководить струнным оркестром? Выбору, как это нередко бывает, помог случай, за которым, однако, всегда кроется глубокая закономерность.
Однажды летом, в девятилетнем возрасте, я со сверстниками, оказавшись в каком-то саду, «атаковал» произраставшее там прямо-таки роскошное грушевое дерево. Время было очень трудное, и не мальчишеское озорство, не желание набрать и отведать вкусных плодов повлияло на то, что я тут же набил ими карманы и живот до отказа, а скорее, недоедание, которое день ото дня точило тогда мой растущий организм. Ни я, ни мои приятели даже не обратили внимания на то, что посадки были опрысканы какой-то белесой жидкостью от насекомых-вредителей… И вот ночью со мной случилась беда — боли, рвота, высокая температура. Вызванный родителями фельдшер констатировал тяжелое отравление. Фельдшер заставил меня выпить бессчетное количество чашек кипяченой воды, сделал инъекцию, и боль пропала, а к утру я был вновь здоров. До тех пор совершенно не сталкивавшийся с медициной, я был буквально потрясен. Фельдшер показался мне чудотворцем.
