Оглядевшись по сторонам, Лида отбросила наваждение. Дача Гуська исчезла, хозяин лавки тоже таинственным способом испарился.
– Прости, я передумала, – вдруг сказала Лида. – Забей, пожалуйста, в навигатор ближайшее отделение полиции. Кажется, я стала жертвой мошенников. Хочу написать заявление. Меня очень долго и умело обманывали…
Тёмно-бордовый рюкзак аккуратно опустился на письменный стол и зашуршал молнией, выпуская на свободу ноутбук, спрятанный в плотный чехол.
– Тебе письмо, – вместо приветствия сказал Роман, с задумчивостью наблюдая, как его коллега настраивает своё рабочее место.
– Письмо? – поднял брови Глеб.
Роман протянул ему пухлый конверт.
– Ух, ты! – присвистнул Глеб. – Вот это я понимаю, начало рабочего дня. Последний раз держал в руках почту на бумажном носителе классе в седьмом, наверное. Да и то это оказался счёт за коммуналку.
– Согласен, интригует. – кивнул Роман. – Расскажешь, кто такая Самарская Анна Васильевна?
– Понятия не имею, но звучит романтично, – отшутился Глеб и, спустив рюкзак под стол, положил конверт перед собой, силясь вспомнить, откуда он мог знать отправителя, но так и не вспомнил. Хотя фамилия Самарская и казалась ему смутно знакомой.
Глеб Скорняков и Роман Конышев больше десяти лет работали в «Петербургском вестнике» – новостном онлайн-канале – и почти все эти годы делили один кабинет на двоих, что обоих вполне устраивало. Роман вёл блок политических новостей, Глеб же занимался в основном сводками чрезвычайных происшествий и журналистскими расследованиями.
– Самарская… Самарская… – повторял Глеб, не оставляя попыток выудить из закоулков памяти ускользающее имя и вскрывая конверт. – Да у нас тут лонгрид! – изумился он, доставая стопку исписанных с обеих сторон листов бумаги из конверта. – С ума сойти… И всё от руки… Тут страниц десять.
Роман провёл большим и указательным пальцами по седеющим усам, будто стараясь их разгладить, и, описав круг, сомкнул пальцы под нижней губой. Было очевидно, что он крайне заинтересован и весьма не прочь тоже ознакомиться с рукописным текстом гражданки Самарской.
– Так-с, с этим мы, пожалуй, повременим. – Глеб отложил письмо. – У меня статья про обрушение стройплощадки в Екате горит.
– Какое кощунство, – разочарованно закатил глаза Роман, а затем добавил: – Если уж ты так занят, я бы мог…
– О, нет-нет, старый лис, – ухмыльнулся Глеб. – Это моё письмо, даже не думай!
– Ну, попробовать стоило, – пожал плечами Роман с нарочито безразличным видом.
Перебросившись ещё парой фраз, журналисты принялись за работу.
Железная арка, стоящая в кабинете, издала громкий писк, а в следующее мгновение возникшее внутри неё силовое поле заиграло блеклыми цветами, вызвав у Глеба ассоциацию с разводами бензина на асфальте. Арка была примерно два метра в высоту, белая, к одной из её опор был прикреплён дисплей с тремя кнопками: зелёной, чёрной и жёлтой.
– У нас гости, – не отрываясь от экрана компьютера, буркнул Роман. – Этот писк, который издают аппараты, напоминает мне сигнал микроволновки: ваша курочка-гриль готова. Почему вообще Семёнов решил, что у нас в кабинете самое подходящее место для флэша?
– Потому что ты сам твердил Семёнову на каждой оперативке, что эта штука тебе больше других нужна, чтобы раньше всех оказаться на месте, если что-то происходит. Ты же у нас заслуженный сотрудник, как Семёнов мог тебе отказать? – улыбнулся Глеб.
– Ну-ну… – поджал губы Роман, так и не простивший шефа за его иронию: теперь все, кто работал с Романом и Глебом на этаже, пользовались стоящим у них в кабинете флэшем.
Постепенно из размытых очертаний в арке образовалась фигура, и всего через несколько секунд в кабинете появилась молоденькая секретарша шефа.
– Привет, коллеги, – смущённо улыбнулась она, стараясь не смотреть на Глеба, который и так давно догадывался, что девушка к нему неравнодушна. – И как люди раньше жили без флэшей? На улице такой ливень… А тут – хоп! – и сразу на работе. Проснулся, оделся, и уже здесь.
Насколько Глеб помнил, девушка жила где-то около Электростали, офис же «Петербургского вестника» располагался в Кингисеппе. Далековато, конечно, но с флэшем не более пяти минут.
Бросив быстрый взгляд на Глеба и затем странно хихикнув, секретарша Семёнова покинула кабинет, стуча каблучками.
Роман проводил её недовольным вздохом. Попросить Семёнова убрать флэш из их с Глебом кабинета для Конышева означало признать, что тот ему не так уж сильно и нужен, как он расписывал в десятках служебок. С другой же стороны, терпеть у себя в кабинете всех этих людей Роману тоже было неприятно, они его раздражали. Глеб с интересом ждал развязки, кто выиграет в этом противостоянии: изобретательный Семёнов или хитрожопый Конышев.
Наконец статья об обрушении стройплощадки была закончена, а местные чиновники обвинены во всех смертных грехах, и Глеб перешёл к чтению письма от Самарской Анны Васильевны.