– Так-то лучше, – хмыкнул Хлопа. – А я потом у местных ребят поспрашивал: оказывается, дружок твой школьный из-за бугра вернулся. Тут-то я и сообразил, чего ты в наших краях забыл. Думаю, дай-ка загляну к нему на огонёк, авось и подскажет, где тебя искать. А тут ты собственной персоной! Ба! Какая удача! – Не морщась, Хлопа залпом допил остатки виски и швырнул бутылку на ковёр. – Про должок-то я не забыл, Игорюня, – громыхнул он ладонью по столу, от неожиданности Лида вздрогнула.
– Я тебе ничего не должен, – сквозь зубы процедил Игорь, казалось, его одного нисколько не пугало оружие в руках Хлопы.
– Должен, должен, хороший мой. Ещё как должен и всё мне отдашь, – притворно ласковым тоном сказал Хлопа. – Да если б я тогда шкуру твою не спас, гнить бы тебе в тюряге лет эдак двадцать, а не вискарик дорогой в гостях у мажорчика попивать!
Лида перевела взгляд на круг под стрелкой: появилась новая точка – коричневая, значит, Хлопа теперь стал таким же участником игры, как и все они.
– Ща, обожди, яхонтовый мой, – с насмешкой бросил Игорю Хлопа. – Ещё пузырь пойла вашего элитного возьму и вернусь – договорим. Хозяин ведь не будет против угостить дорогого гостя?
Гусёк стиснул зубы, но ничего не сказал.
Хлопа спиной вперёд отходил в коридор, где стоял ящик с алкоголем, продолжая направлять пистолет на Гуська.
– А твоё лицо кажется мне знакомым, – прищурился Хлопа, всматриваясь в глаза Лиды. – Не может быть! Да ты же…
Договорить Хлопе помешала упавшая ему на голову каменная табличка с подковой, висевшая над дверью. Застигнутый врасплох, Хлопа схватился за макушку, наступил на пустую бутылку из-под виски и, поскользнувшись, приземлился затылком аккурат на высокий порожек. Пистолет выпал из обмякшей руки и с глухим стуком упал на грязный ковёр.
– Нельзя покидать помещение, пока игра не закончится, – безразличным тоном вестника смерти отозвалась Саша, смотря на то, как коричневая точка на круге становится всё бледнее и исчезает.
Игорь подбежал к распластавшемуся на полу Хлопе и, оставаясь в комнате, потрогал его пульс. Не произнося ни слова, он, бледный, вернулся к гостям.
Лёха опустил глаза, а Гусёк выругался и ударил кулаком по приоткрытой дверце шкафа, внезапно показавшейся ему самым раздражающим фактором в его жизни.
– Мы должны закончить игру, – в той же манере продолжала Саша.
– У меня от твоей жены мурашки по коже! – не выдержал Гусёк, обращаясь к Лёхе. – Пусть немедленно прекратит нести этот нездоровый бред! То, что сейчас здесь произошло, – несчастный случай, старая облезлая игра тут ни при чём!
– Ни при чём?! – вскричала Наташка, её нервы были на пределе. – А как ты объяснишь то, что у меня рука чуть не отсохла? Тоже несчастный случай?
– Не знаю, как ты всё это подстроила, но могла бы просто сказать, что не хочешь заводить детей, а не устраивать представление со спецэффектами! – гаркнул Гусёк, он был в бешенстве, жилка на его виске пульсировала. – И сколько ты уже жрёшь эти таблетки, а? Я, как дурак, мотаюсь по врачам, ищу причину. А она таблетки жрёт в крысу!
– Да, жру! И буду жрать дальше! – заистерила Наташка, из её глаз брызнули слёзы. – Потому что у моей матери шизофрения! Наследственная! И у бабки тоже! И у бабки моей бабки! Я не допущу, чтобы мои дети жили в постоянном страхе сойти с ума, как я сейчас! Ты думаешь, я не хочу детей? Я хочу детей! Я каждый вечер, засыпая, представляю, какими бы прекрасными они у нас были. Но я не могу! А ты и слушать ничего не желаешь, каждый день режешь по больному! – Забившись в рыданиях, женщина бросилась на диван, уткнувшись лицом в его спинку.
– Я не знал… – поражённый открывшейся правдой прошептал Гусёк.
– Думаете, что я всё это подстроила, да?! – подняла голову Наташка. – Так посмотрим, что с вами будет дальше! Продолжим игру! – С этими словами она крутанула стрелку, которая, совершив несколько оборотов вокруг своей оси, указала на жёлтый сектор Лёхи.
– Глупость какая-то… Я не буду этого делать, – устало замотал головой Лёха. – У нас тут мертвец на пороге валяется, а вы хотите дальше в настольную игру играть? Бред какой-то.
Наташка резко подскочила с дивана и кинулась к Хлопе, а затем поднялась с пистолетом в руке, наставленным на Лёху.
– Бери карточку! – злобно приказала она.
– Наташа, пожалуйста, положи пистолет. Это не смешно, – попытался успокоить жену Гусёк.
– А как тебе это?! – вскрикнула Наташка и выстрелила в вазу на комоде, разбив её вдребезги. – Бери карту немедленно! Я не опущу оружие до тех пор, пока игра не будет закончена!
Лёха бросил на Гуська тревожный взгляд и получил в ответ утвердительный кивок, после чего взял карточку из колоды и навёл на неё камеру смартфона. Несколько секунд он изучал написанное, а потом кинул карточку на стол.
– Абсурд какой-то. Я не стану на это отвечать, – всплеснул руками Лёха.
– Отвечай живо! Ты! – Наташка направила дуло пистолета на Сашу, скомандовав ей: – Читай! Что там написано?
Растерянная Саша медленно взяла со стола карточку и навела на неё камеру. Лёха осел на стул и закрыл лицо руками.