Октябрьская ярмарка полностью

– Может, с силами собиралась, а может, с ума сошла. – ответил Роман. – Сам понимаешь, не каждая женщина выдержит новости о том, что её муж главарь секты, члены которой совершают человеческие жертвоприношения.

– Аргумент, – согласился Глеб.

Роман вернулся к своим делам.

Глеб ввёл в поисковике фразу: «Самарский Анатолий, секта, жертвоприношения».

Поисковик выдал десятки страниц с кричащими заголовками, Глеб кликнул на первую же статью. В общих чертах он помнил громкое дело Самарского, но хотел освежить память.

«Ужасная трагедия, произошедшая в Подольском районе этим утром, унесла жизни двенадцати человек.

Последователи неизвестного культа совершили акт жертвоприношения в посёлке Александровка. По словам местных жителей, вечером второго сентября в посёлок на чёрном микроавтобусе приехали неизвестные. Выглядели прибывшие весьма необычно, чем сразу привлекли к себе внимание: люди были одеты в одинаковые льняные платья, источавшие резкий запах. Они молча прошли к зданию администрации посёлка и на глазах у случайных прохожих совершили акт самосожжения. От полученных ожогов семь человек скончались на месте, остальные – по дороге в больницу».

Следующая статья:

«Одному из последователей секты удалось выжить после неудачной попытки утопления. В ходе допроса мужчины полицейские выяснили, что череда необъяснимых самоубийств, потрясшая за последний год всю страну и унёсшая жизни больше восьмидесяти человек, связана с некой сектой, которую предположительно возглавляет гражданин России Самарский А.

По словам допрашиваемого, Самарский А. обладает некой высшей силой и проповедует учение об элементалях – ду́хах стихий. В обмен на добровольное лишение жизни Самарский А. обещал мужчине вылечить его мать от рака головного мозга».

Глеб просмотрел ещё несколько статей. О самой секте информации было немного, её адепты умели хранить свои тайны – мёртвые не сильно разговорчивы. Непосредственно Самарского А. следователям допросить не удалось: он был убит при задержании.

На первый взгляд вся эта история о секте, добропорядочном муже и странном побочном эффекте технологии перемещения выглядела фантастично, но журналистское чутьё подсказывало Глебу, что покопаться в этом действительно стоит. Возможно ли, что в одном случае на миллион флэш способен вызвать изменения в коре головного мозга? Может ли это быть следствием ошибки разработчиков или неисправности оборудования? Если да, то статья на эту тему будет резонансной.

Взвесив все за и против, Глеб в конечном итоге решил попробовать навести справки о флэше, и так как статья об обрушении на стройке была закончена, а остаток дня более-менее свободен, он подумал, что было бы неплохо встретиться с создателем самой технологии – Агаповым.

К удивлению журналиста, контакты Агапова так просто найти не удалось. В компании-разработчике флэша он больше не работал, соцсетей не вёл. Благо у Глеба за годы работы журналистом завязалось немало полезных связей, благодаря которым ему удалось установить, что в настоящий момент Агапов находится в частном санатории для душевнобольных. Больших усилий Глебу стоило добиться с ним встречи: сыграло на руку то, что директор этой негласной психиатрички оказался его поклонником.

Виктор Агапов выглядел плохо. Блуждающий взгляд, не способный долго удержаться на каком-либо одном предмете, глубокие морщины на ещё не старом лице, небрежный внешний вид – всё это свидетельствовало о том, что место, где мужчина находился, выбрано правильно.

Не раз Глебу по долгу службы приходилось беседовать с душевнобольными, и в большинстве случаев это не приносило желаемого результата.

– Я знаю, о чём вы думаете. – Блуждающий взгляд пронзительных голубых глаз Агапова зацепился за лицо Глеба.

– Вот как? – поднял брови журналист. – И о чём же?