— Он поможет тебе не видеть больше кошмаров во сне — пояснила Агапа. Веста сделала глоток. Она слабо верила в то, что такое возможно, хотя и не рискнула произносить этого вслух. Ведьма могла менять облик, жить вечно, творить магию — почему же ей не под силу и это?
— Тогда мне было уже почти тысяча лет — начала женщина свой рассказ — я жила не здесь. Деревень тогда было так много, что мне просто нравилось перемещаться из одной в другую. Я всегда выбирала дом на окраине и проживала там, как и все другие смертные. Когда приходило время стареть, я просто уходила искать новый дом. Общаться со смертными мне не нравилось. Они были такими глупыми. Всё что их волновало, для меня не значило ничего. Я не виню их, ведь им было отведено слишком мало лет жизни, хотя и их они умудрялись тратить впустую. Жалкие попытки всё успеть всегда сводились к пониманию того, что это невозможно. Поэтому я сторонилась людей. Тогда нас, ведьм было много. Мир не делился на долины.
— Как это? — перебил её Демьян — не было Тримирья? И других долин тоже?
Весту больше удивили слова о том, что Агапа была не единственной ведьмой. Хотя получить ответ на вопрос Демьяна она тоже хотела.
— Тримирье? Да, точно так называется это место — женщина скрестила руки на груди — конечно долин не было. Были только деревни, многочисленные огороды и никаких городов. Хорошее время. Магия тогда была другой. Да и всё было не таким, как сейчас.
Агапа вновь тяжело вздохнула и продолжила:
— Однажды, я встретила его. Это был смертный мужчина, который обладал тем, что так редко даруется людям. Я говорю о любопытстве, мудрости и желании изменить мир. Когда мы встретились, и он понял, кто я то не испугался меня. Он начал задавать вопросы. Ему было интересно знать, как устроен мир, и кто его населяет. Ему нравилась магия.
— Так значит, эта книга — Ирия махнула рукой на сборник — была написана им, по тем знаниям, что поведали ему вы?
— Верно — с тоской в голосе подтвердила догадку девушки, Агапа — мы хотели творить историю, как герои, но смертные посчитали нас злодеями. Мы познакомились жарким летом и уже осенью решили, что пора всё менять. Он говорил, что люди примут магию, нужно лишь рассказать о ней. Так два мира смогли бы жить в гармонии друг с другом. Смертные и обладатели магии. Ведьмы, полуночницы, полудницы, колдуны, лешии, мавки, русалки, болотницы, ведуньи… и люди. Без страха и взаимной ненависти. Никаких гонений, никаких войн и убийств.
На какое-то время женщина замолчала. Веста решила, что рассказ о своей жизни давался ей нелегко. Тимьес принёс своей хозяйке чай. Сделав глоток, ведьма продолжила:
— Мы решили написать книгу. Она бы позволила готовым к этому, смертным ознакомиться со знаниями о магии. Другие ведьмы тоже приняли участие. Не все конечно. Многие посчитали меня наивной, другие же ненавидели людей. Были даже те, что запретили нам раскрывать тайны смертным. Но трудности нас только закаляли. Впрочем, были и другие проблемы. Ведьмы могли жить вечность, отнимая чужую молодость. Собрав много интересных и важных знаний вместе, мы принялись изготавливать артефакты, которые бы позволили нам сохранять магию и жизнь без убийств. Так и были созданы браслеты.
Агапа посмотрела на Весту.
— Да, именно те, что так отчаянно ищет твоя покровительница — с сочувствием сказала женщина. — Их изготовил Акамир.
— Человек? Но…
— Он не был колдуном, верно. Магические браслеты, отнимающие силы создал смертный мужчина. Когда мы поняли, что они работают не так, как нужно мы решили их уничтожить. Но не смогли. Поэтому надёжно спрятали, чтобы больше никто не обратил их во зло.
— Больше? Что-то случилось? — спросил Демьян, поддавшись вперёд.
Агапа выглядела такой опечаленной, что Веста почувствовала к ней жалость. Ведьма, которая прожила не одну тысячу лет, до сих пор хранила в своём сердце боль утраты.
— Случились смертные — с отвращением ответила она и ударила ладонью по столу. — Люди попытались с помощью браслетов забрать силы у моих сестёр. Те, что презирали магию, при первой же возможности попытались её присвоить себе. Лгуны и лицедеи!
Весту удивило услышанное, хотя кому, как ни ей знать о жестокости смертных. Князь, проливал кровь ради земель, Дарир ради мести. Ни тот ни другой не испытывали угрызений совести, ведь считали сотворённое зло благом.
— Все ведьмы погибли, — продолжила рассказ Агапа. После этих слов полуночница ощутила, как по её коже пробежали мурашки. — Смертные убивали без разбору. Кровь текла рекой. Всюду слышались крики. Людей было слишком много. Один ремесленник укрыл нас с Акамиром в своём доме. Он не поддерживал то, что творили другие.
Женщина сделала глоток чая и нехотя продолжила.
— Конечно, смертные не смогли овладеть магией. Силы ведьм пожирали их изнутри, как болезнь.
— А что происходило с магией потом? — спросила Веста. — Она же не исчезает бесследно.
Агапа слегка улыбнулась.
— Магия ведьм ушла в землю, девочка. Жертв и страданий было достаточно, чтобы создать…
— Навь — поражённо воскликнула Ирия. Девушка подпрыгнула со своего места — я читала о ней!
