– Г-госпожа, – заикаясь, Рут всхлипнула и метнулась к двери. Ее пальцы ухватились за дверную ручку, а мои схватили девушку…
Где-то внутри меня вопила человечность, она барабанила кулаками об окружающую ее темноту, что упивалась глотками сладостной неги. Было так вкусно и так мало… Мне хотелось еще. Голос шептал, что внизу полно прислуги и что можно было бы устроить не плохую пирушку, но я сдержалась.
Я отбросила обескровленное тело Рут и будто со стороны увидела содеянное.
– Нет… Что я наделала? – Произнесла одними губами я.
Опустившись возле тела, я обхватила колени руками и разрыдалась. Дрейк сказал, что дарует мне жизнь… Но такая жизнь была мне не нужна. Я чудовище. Я убийца.
Когда мои эмоции были истощены, то я стала мыслить более здраво. Я могла сдаться и получить место на костре, ну или как подобает уничтожать монстров вроде меня, но я не могла подставить Брессеров. Они контролировали себя, им была подвластна внутренняя тьма. Я не имела права лишать их жизни вместе с собой.
Нужно было избавиться от тела. Протащив его в кладовую, я открыла окно.
– Прости меня, Рут. Пожалуйста, прости меня… – прошептала я, перекидывая служанку через оконную раму.
Если Брессеры смогли научиться контролю, то и я смогу.
Часом позже, когда я отмылась от крови и сожгла постельное белье, до моего слуха дошла волна паники. Кто-то твердил, что моя служанка покончила с собой из-за неразделенной любви, а кото-то был уверен, что ее столкнули из-за чувства зависти. Ну конечно, не каждая служанка в доме могла похвастаться, почти что, дружескими отношениями с госпожой.
Ах, Рут, если бы я только могла повернуть все вспять… Ты не заслужила такой смерти. Твоя жизнь должна была быть долгой и насыщенной.
А дальше мне пришлось играть роль госпожи, что прибывала в неведении и с самого утра дожидалась своей служанки. Желающих заменить мою приближенную было много, но я приняла решение, что им лучше держаться от меня подальше. Одну смерть можно было замять, но вторую… У людей могли возникнуть вопросы, они стали бы строить домысли, а это ни к чему хорошему бы не привело.
Среди моих рассуждений, вдруг, возникло имя… Милена! Я порывисто встала из-за стола. Нет, нет, нет. Если Дрейк Брессер сблизился с ней, стало быть…
– Ах! – Вслух воскликнула я и выбежала из дома.
– Куда ты, дикарка? – Крикнул мне вслед Клэйтон.
Но придумывать причину мне не хотелось, я скрылась из виду, оставляя муженька в неведении.
В доме Гроссери было все тихо, подозрительно тихо. Я прислушалась. Слуги суетились на кухне, Гарри не было, а Софи вела разговор в библиотеки. Но где Милена? Поднявшись в ее комнату, дверь оказалось запертой, но внутри явно кто-то был. Это она!
Я принялась настойчивее стучать и дергать за ручку.
– К-кто там? – Послышался слабый, надрывистый голосок. – Уходите!
– Милена, это я!
– Карнелия? – Дверь распахнулась, и мне в нос ударил знакомый запах крови. Заглянув через плечо, я вскрикнула, тут же прикрывая ладонью рот. На полу, обескровленный лежал Гарри. – Я… Я убила его… – По щекам Милены скатывались слезы, ее руки и голос дрожали.
Я прошла в комнату, а подруга снова заперла дверь.
– Я знаю, что сейчас с тобой творится. Но послушай. Мы должны что-то предпринять! Одно дело служанка, но уважаемый господин, правитель Долины Корскор – это другое… Слишком большое привлечение внимания. Нужно… нужно отнести его куда-нибудь.
Приложив пальцы к подбородку, я нервно расхаживала из одного угла в другой.
– Я не понимаю, как это произошло. Я просто обезумела! Я вышла из комнаты и увидела, как он спускается по лестнице и… О, Всевышний! – Милена закрыла ладонями глаза. – Когда Дрейк сказал, что отныне мы будем вместе, я не думала что… что все будет именно так…
Глубоко вздохнув, борясь с накатившими чувствами, я опустилась на край кровати и рассказала все, что произошло минувшим вечером. Милена слушала, не перебивая, лишь губы ее подрагивали, а пальцы нервно комкали подол платья.
Мы изменились. Дрейк Брессер изменил нас. Он впустил в наши души тьму, и скрыться от нее было уже невозможно.
Дни сменяли друг друга, а мы не становились лучше.
Дрейк обучал нас контролю, охоте, борьбе и рассказывал, что может нас убить. Милене все давалось легче, чем мне. Дрейк объяснял это тем, что она сама по себе человек проще и с природой ей повезло гораздо больше. Она не чувствовала такой всепоглощающей злобы, как я. Моя же тьма просила больше и больше крови. Но Дрейка мало волновала необузданная жажда. Он и сам любил поддаваться этой неведомой силе.
Вскоре, люди стали пуще бояться и сторониться леса, ведь все больше и больше близких перестало возвращаться домой. А в городе поползли слухи о странной «болезни», что обескровливала тела людей. Горожане перестали выходить с приходом темноты на улицу, стали запирать двери и стали больше молиться.
