«К сожалению, в области декоративно-прикладного искусства есть еще люди, стремящиеся канонизировать традиции и художественные приемы.
Если бы сама жизнь не опровергала на каждом шагу такое теоретическое недомыслие, мы, наверное, увидели бы полуботинки, похожие на лапти, автомобиль в виде возка или розвальней, а турбореактивный самолет — должно быть, в виде Змея Горыныча.
Но когда-то не было даже и лаптей. Все течет, все изменяется, и традиции в том числе, они ведь не только соблюдаются, но и создаются!
В самом деле, где же были во времена Гостомысла холодильники и безопасные бритвы, обувь на микропористой подошве, электрические лампочки, железобетон и драповое пальто?
Бездумная гальванизация традиций не только задерживает здоровое движение вперед нашего декоративно-прикладного искусства, но и приводит к сужению поля деятельности художников…
Нужно ли удивляться, что наши художники часто не умеют и что еще хуже, по-видимому, эстетически до конца не воспринимают особую красоту технических сооружений. Этот чудесный и непрерывно меняющийся мир создаваемой человеком красоты остается для многих художников „тайной за семью печатями“.
А ведь сама техника в известном смысле слова давно стала искусством со своей особой красотой, присущей и красиво разыгранной партии в шахматы, и изящному решению сложной математической проблемы, и остроумной радиосхеме, и космическому кораблю, вычерчивающему огненный след в межзвездном пространстве».
Последний вывод Антонова чрезвычайно важен. Это откровенный дизайнерский взгляд на ту «вторую природу», которую мы создаем своими руками. И можно лишь дополнить: создаем отнюдь не за счет «первой природы» и не уничтожая все же традиции.
Она, эта «вторая природа», обязана не только гармонировать с окружающей нас природой, но и обязана быть красивой.
Но, продолжая разговор о прикладном искусстве, Антонов переходит к позициям большого искусства, что чрезвычайно важно.
