Первые мои дни я вёл себя слегка несуразно. Вроде всё было знакомо, но в то же время и нет. Память прежнего хозяина сохранилась, но своё изумление мне скрывать удавалось не очень. Этому способствовало много фактов. Начну с главного, на мой взгляд, места в доме — туалета. Он располагался у нас на кухне без всякой перегородки, и запахи обоих мест, смешиваясь, давали-таки просто невероятные ароматы. Туалетной бумаги не было, — её заменяли какие-то губки на палках. Сами эти губки стояли в ведре с уксусом. После подтирания такой палкой задница начинала зудеть. Для малой нужды использовалась амфора. Позже содержимое сосуда продавалось сборщикам мочи, а те, в свою очередь, передавали её прачечным и кожевникам. С помощью мочи стирали и отбеливали одежду! После туалета для меня было не менее важным, — еда. Так вот, кормили тут плохо. Я был недоволен. Где, спрашивается, мясо? Когда я так спросил, то на меня все посмотрели как на полного идиота. Оказывается, мясо ели богачи, а наша семья к ней никак не относилась. Дряньство! Были только всякие похлёбки, каши, фрукты, овощи и зачем-то мерзкие улитки. Одна радость, — с рыбой проблем не было. И вот обедали мы за большим столом лёжа! Ненормальные люди! Я долго учился не пачкать свою тунику из-за такой дикости! Мебели в доме толком не было. А где комоды и шкафы? А нет их. Вместо этого стоят дурацкие сундуки. Позже я узнал, что наш не самый богатый по достатку дом находился в довольно неблагополучном районе под названием Субура. Название местности мне ничего не сказало, а сведения о том, что идёт консульство каких-то непонятных людей, также не добавило общей ясности. Всё, что я знал точно об истории Рима, так это то, что там есть бои гладиаторов и легионы. Ещё я помнил фильм про Клеопатру. Там показывалось, что после убийства Цезаря его сыном Брутом, была в империи какая-то Гражданская война, в которой победил Октавиан. Негусто совсем, понимаю, но всё же лучше, чем ничего.
Отец мой был из патрициев, то есть из родовой аристократии. Казалось бы, жизнь удалась, — плебеям (простой народ) приходилось довольно тяжко. Но тут была проблема, — наша семья сильно обеднела, мать умерла, а папенька бухал, и мы проедали остатки былой роскоши. Была у меня сестра на два года старше меня — Корнелия. После смерти матери именно она взяла на себя всю заботу о домашнем хозяйстве. Девушка была замкнутая и крайне молчаливая. Поначалу я даже подумал, что, возможно, она немая. Отец к ней относился довольно сносно, — на ней висел весь дом. Кроме того, симпатичную Корнелию планировалось выгодно пристроить замуж за богатого патриция и тем самым улучшить наше материальное положение. Но ко мне отношение было иное. В памяти всплывал типичный разговор мальчика с агрессивным папаней.
— Что ты сегодня делал Сулла?
— Да так. С ребятами гулял.
— Опять шастаешь, где не надо! Позоришь нашу семью патрициев!
После этих слов следовали суровые удары по разным частям тела. Попытка ребёнка поменять общий настрой разговора даже в немногие трезвые дни тоже получалась не очень.
— Ты ублюдок! Настоящая тварь! Сожрал всю еду в доме!
— Я поел только оставшейся вчерашней похлебки.
— Не смей дерзить отцу!
После начиналась воспитательная работа с рукоприкладством. Неприятно, очень неприятно. Даже несмотря на то, что это воспоминания прежнего владельца тела. Как не попасть в ту же ситуацию? Напрашивался с ходу лишь один выход — устроиться на работу. После недавнего происшествия отец был ещё под впечатлением и не пытался меня бить, но не факт, что алкоголика хватит надолго. Надо действовать! После завтрака я попросил у отца разрешение устроиться на работу.
— Устроиться на работу? Ты?
— А почему нет. Отец, вы же сами мне говорили, что я не приношу никакой пользы.
— Говорил, но…
Луций Корнеллий был в растерянности. Малолетний слабоумный пацан вдруг решил устроиться на работу, а ведь того даже не отдали на обучение из-за его тупости. Да и разговаривать и вести себя сын стал странно. Если поначалу он подумал, что Сулле просто привиделся Юпитер, то теперь уверенность в словах мальчика росла. Это осознание вмешательства высших сил до смерти пугало Луция.
Спустя полминуты отец сказал: «Ладно. Устраивайся куда хочешь если, конечно, сможешь найти работу».
— Благодарю, папа. Я постараюсь начать обеспечивать себя сам.
После этих слов начались мои поиски работы. Вот уж не думал, что буду мечтать её найти, тем более в другое историческое время.