— Своенравный.
— Приходилось терпеть его выходки, пока он был полезен, но сейчас от него будет больше вреда. Да и как его отпускать? Парень слишком много знает.
— Когда будем кончать?
— В конце недели должен подойти. Сможешь его встретить по дороге?
— Боюсь, по старой схеме не получится.
— Чего так?
— Стыдно признаться, но опасаться я нашего Суллу начал.
— В плане?
— Быстрый больно, а в последнее время вообще матёрым стал. Помнишь наше последнее дело с ним?
— Это когда вы с «железными» разобрались?
— Да. Так вот, он там обычной ложкой бойца завалил. Причём сначала доел свою похлёбку, а потом вроде как мимоходом воткнул «железному» в глаз.
— Жёсткий парень.
— И ведь у него даже ни один мускул не шевельнулся. Там ребята вообще обделались. Очень быстрый, удары у него страшные, — прямо череп проламывают. И ведь не поверишь, что парню 15 лет.
— Недавно шестнадцать исполнилось.
— Всё равно ненормально это. Не может так обычный человек двигаться.
— Что предлагаешь? Оставлять его в живых нельзя, — слишком «замазан».
— Само собой, надо валить, но только делать по уму придётся. Думаю, прямо здесь его можно кончать. Вариант следующий. Сулла заходит в таверну, а ты вроде как занят будешь. Мы с ним выпиваем немного, и он расслабляется. Потом кто-нибудь из парней зовёт его к тебе. Сулла встаёт из-за стола и идёт в таблинум. Я нападаю сзади и всаживаю ему кинжал под рёбра. Остальные парни помогают добивать.
— Вроде неплохо. Сколько человек предлагаешь взять?
— Надо чтобы не дёрнулся. Пусть будут те, с кем он привык работать: Тирон, Фрикс, Квинт Серторий. Возьмём ещё четвёрку бойцов для страховки.
— А что остальные?
— Пусть пока не выходят, — даже так многовато свидетелей получается.
— Фрикс и Квинт точно нужны? Они с Суллой нормально общались. Как бы не предупредили…
— Брось, босс, сам знаешь, что за парня никто не «впишется». Он так и не стал здесь своим, — вечно строит из себя святого. Книголюб поганый!
— Не ожидал, что и ты его не особо любишь.
— Да как его любить? Непонятный он. Выделывается часто, да и чересчур опасен стал. Лучше самим его шлёпнуть, а не ждать, пока он окончательно взбрыкнёт и натворит всякого.
— Может, на самом деле и лучше, что его здесь будем кончать. Заодно на мясе сэкономим, — пирогов на продажу подготовим.
— Авл, ты серьёзно?
— А что такого? Знаешь, как мясо подорожало? Никаких денариев не напасёшься…
Иду в гостиницу. Из дома ведь выставили. Вот хрень! Даже книг забрать не дали. Чужая собственность, видите ли. Это ни в какие ворота уже! Второй раз отбирают, а я ведь сегодня хотел почитать. Стресс испытал, да и совершеннолетие…Ещё Секунда…К ней я сильно тёплых чувств не испытывал, — как никак женщина мною просто пользовалась. Отец умер и сразу полезла ко мне в кровать…Тем не менее не по себе, — привыкаешь к женщине, с которой спишь. Странная, конечно, была…Ревнивая сильно, — избивала палкой любую рабыню, что осмеливалась на меня посмотреть, а с другой стороны, заботливая — кормила лично, подарки даже стала дарить. Это ведь она мне книги греческих философов купила…Проклятье! Их тоже забрали! Да вы издеваетесь!
Мансионес (гостиница для патрициев) меня не обрадовала. Условия дурацкие: неудобная скрипучая кровать, общественный туалет и проститутки, от которых с большим трудом отбился. Поначалу желание, правда, появилось, но быстро сошло на нет, как только подумал о венерических болезнях. Завтра придётся снять квартиру в инсулле, — тут нормально жить невозможно. Ладно хоть в гостиницу патрициев пустили. У бедных плебеев по слухам там вместо кровати пучки сена, — спят как скот вместе с клопами.
Не могу заснуть, — хрень какая-то. Тревогу, что ли, поймал? В прошлой жизни часто бывали панические атаки, а тут вроде как их всё меньше становится. А что меня, собственно, беспокоит? Никак не могу понять! Вот дряньство! Дошло! Меня же хотят «закрыть». Квестор этот сразу ко мне побежал. А ведь отравили Секунду в доме Гая Юлия Цезаря. Он ещё вроде как влиятельный политик! Стоп! Какого чёрта! Юлилла же его дочь! Сумасшедшая девчонка до сих пор мне написывает! Будто в прошлую жизнь вернулся. Мне в Ватсапе бывшая тоже так строчила! Да тут обычные письма, но суть одна! А если Юлилла её отравила? Зачем? — потому что больная на голову, вот зачем! Откуда у неё яд? — она из богатой семьи, найти может. Вот дерьмо! Влип я! Влип! Все беды от баб, — вот как знал! Какое же дерьмо! Проклятье! Бабы зло!