— Квин Цецилий Метелл, вы напрасно перекладываете всю вину на Гая Мария, да и не только на него. Меня тоже отправили командовать в дальние гарнизоны, хотя, казалось бы, за что. Но речь не об этом. Вы же думаете в самом деле, что превосходите нас одновременно и в тактике, и стратегии. Давайте вернём ситуацию обратно.
— Обратно? Ты шутишь, Рутилий Руф? А по чьей вине чуть ли не полностью был вырезан лагерь под Замой?
— Если вы намекаете на мою вину, то я протестую. Не было никакой возможности остановить внезапный ночной удар врага. Это была осада, а не полевой лагерь. К тому же у нас было крайне мало времени для его обустройства. Более того, разведка своевременно не донесла о приближающемся противнике. Но даже в этой ситуации, значительная часть войска была спасена.
— Вас послушать, то вы прямо все невинные овечки. Все вокруг виноваты, но только не вы! Начинаю думать, что речь идёт либо о некомпетентности, либо о предательстве.
— Послушайте, Цецилий Метелл, это уже «ни в какие ворота не лезет». Какое ещё предательство? — возмутился Рутилий Руф.
— Обычное! Сенат не зря начал войну с Югуртой. Нумидийский царёк скупил половину римских чиновников, и возможно, вы в их числе!
— Что? Да как вы смеете? Это голословные обвинения! Я никогда не встречался ни с кем из нумидийцев! — ответил Рутилий Руф.
— Ты, — нет, но вот Гай Марий знаком со многими. Он даже имеет в этом регионе огромное количество земель!
— Да, имею. А что здесь незаконного? Многие римские граждане имеют земли в Африке. Это никак не может свидетельствовать о моей измене.
— Твоя военная биография наталкивает на некоторые факты.
— И какие это факты?
— В качестве проконсула Дальней Испании ты натворил дел!
— Я в одиночку подчинил этот регион! Сенат даровал мне триумф! Вы сами меня поддержали!
— Сейчас, думаю, напрасно.
— Почему же?
— Сначала тоже считал, что ты в Испании достиг успеха, но потом узнал о твоих богатствах.
— И что?
— А то, что всё оно оттуда!
— Я там провёл не один год. Естественно, что-то заработал.
— А может эта работа была связана с продажей интересов Рима местным варварам?
— Слушайте, это уже совсем фантазии пошли.
— Значит так, уважаемые легаты. Так уж получилось, вы на самом деле являетесь высшими офицерами, но доверия у меня к вам нет.
— То есть творите дичь с приказами и затягиваете войну, а доверия нет к нам, — начал вскипать Гай Марий.
— Подожди, Марий. К чему вы ведёте консул? — уточнил Рутилий Руф.
— А к тому, легаты. Только вчера я получил бумагу из Сената, продлевающую мои полномочия в качестве губернатора Африки, а заодно и командующего.
— Рады за вас и что дальше?
— Сенат принял мои донесения и признал, что благодаря моим действиям римская армия успешно продвигается в Нумидии. Дополнительно я затребовал к себе нового легата.
— Взамен кого?
— Гая Мария.
— Меня? Наконец-то! — обрадовался Марий.
— Будешь свободен 27 февраля!
— Чего? Через три месяца? Но ведь в начале марта состоятся выборы консула! Как мне успеть?
— Таково моё решение. Я не позволю италийским выскочкам бегать по Сенату и нарушать управление армией. Документы уже подписаны и отправлены в Рим.
— Ладно, консул. С Гаем Марием понятно. Что вы решили насчёт меня? — спросил Публий Рутилий Руф.
— Дам тебе один шанс, но всего один.
— Вы решили восстановить меня в должности?
— Приступишь к выполнению обязанностей через неделю. Я желаю захватить ещё пару нумидийских крепостей.
— Опять крепости? Вы серьёзно? Какой в этом смысл? Римская армия просто стачивает свои силы, а Югурта в это время ищет союзников и вербует новых воинов! Надо навязать генеральное сражение, пока это возможно! — раздражённо воскликнул Гай Марий.
— Тебя это уже никак не касается, легат, — готовься к передаче всех дел.
— Но консул, в словах Мария есть определённый смысл, — осторожно высказался Публий Рутилий Руф.
— Повторяю, — вопросы стратегии принадлежат консулу! Знай своё место, Рутилий Руф! И не дай мне пожалеть, что я принял решение о твоём восстановлении!
— Понятно, консул. Благодарю за доверие!
Гай Марий и Рутилий Руф вышли из кабинета командующего взмокшими от напряжения и злости. Оба были недовольны и крайне раздражены. Холодно попрощавшись, они разошлись по своим частям. Проблема не была полностью решена, и даже, возможно, усилилась…