— Да, отпустили. И даже не стали брать имущество легионов.
— Но почему?
— Вроде как дали понять, что это мы, а не они алчные варвары. Потом выпроводили оставшихся в Нарбо.
— Это какой-то позор! — Марий сжал кулаки.
— Сейчас в Риме неспокойно. Попилия Лена поносят все вокруг, и, он намеревается отправиться в изгнание.
— С его стороны это будет весьма благоразумно. Но нам такая судьба не грозит. Мы разгромим Югурту, а затем потребуем разрешения идти на германцев!
— За это можно и выпить, Гай Марий! — твёрдо сказал Рутилий Руф. — В свою очередь, могу добавить, что, находясь в Риме, буду всячески поддерживать твою позицию…
Поход на Югурту начался с дезинформации. Сулла уговорил Мария прибегнуть к хитрости для нанесения внезапного удара. Тот поначалу не понимал, как это поможет, но затем всё-таки согласился…Во всеуслышание было объявлено, что цель выступления — заготовка фуража. Наивные разведчики-нумидийцы купились на явную ложь, а следом на обман попался и сам Югурта. В результате римские войска спокойно пересекли пустыню и оказались прямо перед Капсой. Когда нумидийский царь увидел перед собой море вражеских пехотинцев, он вскочил на коня и с ближайшей свитой умчался прочь. Сам же город, шокированный подобным раскладом, добровольно открыл ворота…Марий действовал в своём стиле «обезумевшего слона» и отдал приказ убить всех. Ни мужчины, ни женщины, ни дети не спаслись от меча. Богатства жителей были аккуратно упакованы и взгромождены на телеги. Затем консул предусмотрительно отвёл войска ещё до того, как начался сезон дождей. Военачальник находился в отличном настроении и с удовольствием писал в Сенат, Гаю Юлию Цезарю, Публию Рутилию Руфу о небывалом успехе своей небольшой армии. «Вот что происходит, если во главе легионов ставить настоящего полководца, а не каких-то прохвостов» — эта мысль буквально пронизывала каждое его сообщение.
Ответное же письмо Публия Рутилия Руфа несколько озадачило Мария: «Ах, мой дорогой друг, твои доклады о ситуации в Нумидии доставили всем истинное наслаждение. После разгрома Луция Кассия они настоящий свет во мраке наших поражений. Я потребовал от Сената безусловного продления твоих полномочий в Африке и не нашлось никого против. На этом, к сожалению, хорошие новости заканчиваются. Новый консул Квинт Сервиллий Сципион решил исправить ошибки своих предшественников и уничтожить вольков-тектосагов и их германских гостей. Казалось бы, в этом нет ничего необычного. Но вышла неловкость. Попытки Квинта Сервиллия набрать легионы твоим способом оказались провальными. Неграмотные деревенщины вышли неспособными к обучению. Не знаю, как вы с Суллой это дело организовали, но попытки консула повторить ваш успех с треском провалились. Сципион распустил два набранных легиона как неспособных к воинскому делу. Произошла спешная мобилизация на прежних основаниях. То, что творилось в Риме словами не описать. Выгребали всех, кого только можно. В Италии повсюду вспыхивали бунты. Этот набор прозвали „кровавым“. При вербовке погибло столько же, сколько удалось и собрать…Тем не менее Сципион набрал целых 8 легионов, нанял мощную конницу и снова двинулся на Тулузу. К моменту его прибытия на место выяснилось, что новому консулу следует удача. Оказывается, германцы разругались с вольками-тектосагами и вынуждены были по приказу царя Копилла уйти из Тулузы. В итоге единственным врагом Сципиона стали несчастные вольки-тектосаги. Их царек отказался биться под стенами города и отступил с войском к устью Гарумны. Его цель легко проглядывалась, — Копилл желал попадания римлян в прежнюю ловушку. Квинт Сервилий зашёл же в Тулузу без всякого боя и овладел колоссальными сокровищами этих дикарей. „Колоссальными“ сказано не для красного словца, как можно подумать. Оказывается, в городе хранились награбленные богатства сотен храмов Греции и Малой Азии. После плавки выяснилось, что золота было около 15 тысяч талантов (примерно 484500 кг), а серебра — 3,5 тысячи (113050 кг). Неслыханная сумма превосходила всё то, что есть сейчас в римской казне. Сципион отправил золото под охраной когорты в Рим. Всего одной когорты, так как Копилл был всё ещё заперт в Бурдигале, а потому никак не мог угрожать римлянам. Но как выяснилось, врагов у Рима хватает. Непонятные дикари, численностью чуть более тысячи воинов устроили на лесной дороге засаду и перебили всех легионеров. Золото пропало…Говорят, Сципион был так расстроен, что даже плакал. Никто, правда, не верит, что эти страдания из-за гибели когорты…»