Джонни был артистом. Пока организовывали объявление по радио, Олег вместе с антрепренером решил объехать в машине все ближайшие переулки. «Неужели Джонни мог попасть под машину?» — думал он, глядя на непрерывный поток автомобилей на большой магистрали перед отелем. Спрашивая окружающих, Попов выяснил, что собачку, похожую на Джонни, видели недавно в парке. Объехали квартал с другой стороны и увидели на чистом снегу собачьи следы. Их было явно больше, чем надо. Как заправский следопыт, Олег пошел по следам. И тут, совершенно не надеясь на успех, он увидел своего мохнатого товарища у высокой садовой ограды. Все приключения Джонни теперь были ясны.
Это приключение помогло Попову придумать свой первый выход на манеж цирка. Бегство Джонни подсказало ему новую репризу.
Вечером 1 февраля артист вышел на манеж Спорт-Паласа, держа Джонни на поводке.
— Откуда ты, Олег? — спросил его партнер.
— Из цирка,— ответил клоун,— иду прогулять немного моего Джонни.
— Имей в виду, Гамбург очень опасен. Здесь большое уличное движение!
— Мне это не страшно!
— А Джонни?
— Джонни тоже. На него не наедет ни одна машина!
— Почему? — удивлялся партнер.
Вместо ответа Олег давал автомобильный гудок — и на собачьем заду зажигались два красных автомобильных стоп-сигнала. Под громкий смех зрителей Попов уходил с манежа...
К гастролям в ФРГ Попов разучил свои репризы по-немецки. Кроме них он показал в день премьеры мимические сценки с кепкой, наполненной водой, с подкидной доской, которая взрывалась, разбрасывая партнеров в разные стороны, после чего их приходилось приводить в чувство, накачивая насосом. В этот вечер гамбургские зрители получили двойное удовольствие. Они встретились со старым добрым знакомым и увидели его новые веселые шутки. «Клоун Попов вышел, посмеиваясь, и снова побил гамбуржцев. Его выступление опять порождает сенсацию»,— писали газеты о представлениях советского цирка в Спорт-Паласе, продолжавшихся двадцать дней.
