Витовт строго свел брови. Понимал ли молодой смолокур, что этими словами задел больную струнку в душе Витовта? Ведь он, Витовт, несколько раз менял вероисповедание - в зависимости от обстоятельств. То он был язычником, то православным, то католиком. В те времена, когда он воевал против немецких крестоносцев, защищая свою страну от католицизма, который несли с собой крестоносцы, Витовт был православным. Но стоило ему завраждовать с Ягайлом, он, чтобы обеспечить себе поддержку немцев, принял от них католическое вероисповедание. Чуть позже вновь вернулся в православие. Когда же помирился с Ягайлом и получил от него великое литовское княжение, принял католичество уже от поляков. Витовт легко менял веру лишь из соображений властолюбия и честолюбия.
Народ Смоленской земли, может быть, и не знал о превращениях Витовта, однако ему было хорошо ведомо о том, что Литва ныне насильственно окатоличена. Не угрожает ли окатоличивание и Смоленской земле? Об этой угрозе смоленские люди с тревогой говорили всюду - и на торговых площадях, и на улицах, и в домах. Они опасались, что, пусть и не сразу, а по истечении какого-то времени, их будут вынуждать отказаться от православия во имя католицизма.
Витовт был не столь глуп, чтобы навязывать смоленскому народу католичество уже сейчас. Это было невозможно. Смена вероисповедания не может произойти в одночасье. Однако, при случае, он не прочь был прощупать простого человека на прочность его веры. Вот и теперь он сказал:
- Экая важность - служил католикам! Католики - такие же люди, как и православные. Возьми - и стань католиком сам!
В глазах парня сверкнул огонек:
- Нет уж! Как мои деды были православными, таковым буду и я!
Тот робковатый мужичонка, ободренный смелостью напарника, вдруг тоже осмелел:
- Не обессудь, великий князь, за прямоту - князей и наместников, которые служат иноверцам, у нас - ну, хоть режь! - сроду не признают...
Борейков схватился за плеть:
- Ну, ты! Всыплю плетей - признаешь!
Витовт цыкнул на боярина и тронул коня дальше. Он пытался заговорить ещё с несколькими встречными, но те избегали с ним откровенного разговора, уклонялись от ответов на прямые вопросы. Витовт чувствовал - смоленский народ его чуждался.
Юрий Святославич, сын Федор, Симеон Вяземский стояли на одной из башен крепости, снаружи обмазанной глиной. В минуты затишья был слышен неутомимый скрип жуков-короедов. Заборолы - подвижные заборы для защиты от стрел и камней - были приподняты. С высоты башни было видно, как литовины, оцепив со всех сторон город без шума и криков, несуетливо готовились к штурму.
- Ишь, не пущают стрел, - сказал Вяземский. - Не спешат зачинать. Знают - с наскоку крепость им не взять.
- Витовт не безрассуден в таких делах, - отозвался Юрий Святославич. - Вон, тюфяки привезли. Будут огнестрельными снарядами кидать. Постараются устроить пожар, а уж потом сыпанут стрелами и полезут на штурм. Федор! - обратился к сыну. - Пойди-ка, присмотри, проверь - достаточно ли приготовлено бочек с водой...
Юный Федор с прискоком сбежал с крутой лестницы с верхней площадки башни в сопровождении нескольких воинов. Князь обратился к Вяземскому со словами, чтобы тот не забывал о ранее данном ему поручении - следить за поведением смоленских бояр. Юрий Святославич не опасался за прочность крепостных стен и не сомневался в мужестве защитников города - он опасался измены некоторых бояр.
Накануне Вяземский уже взял двоих из тех, кто подбивал народ к бунту против Юрия Святославича; и он ответил, что измены не предвидится: все, кто мог изменить, убежали, и теперь в Смоленске остались лишь доброхоты Юрия.
- Но все же будем держать ухо востро, - сказал Юрий Святославич. Прохитренный Витовт всеми способами станет добиваться своего... Он, я думаю, рассчитывает не только на свои силы, но и на измену мне иных бояр, в особенности тех, кто озлоблен или недоволен казнью их близких.
- Ты прав, государь, - согласился Вяземский. - Не исключено, что некоторые из мужей затаили неприязнь к тебе. Надо быть бдительными.
В это время от Витовтова шатра отделились несколько конников и приблизились к проездной башне крепости, в некотором отдалении от той башни, где находился князь Юрий.
- Эй, сторожевые! - крикнул один из них. - Доведите своему князю Юрию Святославичу, что литовский господарь Александр желает послать к нему посольников. Согласен ли князь Юрий Святославич принять посольников?
Зычный голос начальника сторожевой охраны ответил со стены:
- Мы не слышали о таком господаре литовском под именем Александр.
- Как это не слышали? Великий литовский князь Витовт по-православному именуется Александром.
- Витовт изменил православной вере - стало быть, он теперь не Александр! - прозвучал тот же зычный голос.
Всадники настаивали:
- Витовт, он же Александр, предлагает через своих послов переговорить с князем Юрием Святославичем. Передайте вашему господину - не примет ли он посольство?
