– Из всех здесь присутствующих лишь я, единственный, могу определить истинный Будда в этой пещере или нет, ибо их лицезрел я великое множество. В Китае видел нефритового, в Индии – медного, в Тибете – беломраморного, в Согде – глиняного, одиннадцатиметрового, в Таиланде из чистого золота, в Афгане – пятидесятиметрового и только здесь – с бьющимся сердцем. Так это или не так – ответит сам Будда!
– Каким образом?
– Простейшим! Откройте шире сердца свои, глаза и уши! Взгляните вверх и узрите на небе Блестящую звезду, она же Пастушья, Путеводная, Утренняя, Вечерняя, а по-монгольски – “Цолмон”! Как только она возьмет в мужья молодой месяц, так сразу же загремят в пещере барабаны в подтверждение того, что Будда в пещере истинный с тридцатью главными отметинами на теле и восемьюдесятью второстепенными… Слушайте! Слышите?
И чудо произошло! В наступившей оглушительной тишине возник четко-ритмичный стук барабана, нет, множества барабанов! Земля затряслась! Или это просто показалось? Конники переглянулись, а кони заржали и забили копытами… Уважаемые, вы следите за ходом времени?
Узкоглазый большеносый калмык вздел руки над головой и старательно стал выкрикивать слова, изображаемые приверженцами буддизма на камнях, на дереве, на бумаге, на шелке, на бамбуке, на выделанной шкуре яков, буйловов, верблюдов, варанов, сороконожек…
Пока калмыцкий воин молился или делал вид будто молится, Тохтамыш-хан решал задачу с одним неизвестным: в чьей сотне служат калмыцкий выскочка? Карамурза, которому по должности положено все знать, неопределенно пожал плечами: ему известны все подноготные одиннадцати оглан-царевичей и только… На глаза Тохтамышу попался один из одиннадцати:
– Этот воин из твоей тысячи? – спросил, показывая глазами на опознаваемого.
– Не могу знать, – последовал быстрый ответ, – мы, тысяцкие, поддерживаем связь только с сотниками своей тысячи.
Девятый сотник из десятой тысячи ответил по штампу:
– Мое дело знать в лицо только моих десятских и среди них нет ни одного с большим носом!
Опознание зашло в тупик. Переговорить с каждым десятским на предмет идентификации личности проверяемого не могло осуществиться. Комплектование рейдового отряда на Москву происходило скороспешно и непонятно по какому принципу. Вот и оказалось, что безалаберность свойственна не только разгильдяям-урусам…
Тем временем к Тохтамыш-хану обратился сам неопознанный:
– О, великий хан, я должен донести до твоих ушей, что любой человек может стать Буддой, если достигнет совершенства путем познавания известных всем истин. Дозволь, хан, мне их перечислить…
– Нет.
– Пусть скажет, – посоветовал Тохтамыш-хану Карамурза, – иначе он не успокоится.
Неопознанный узкоглазый с большим носом обрадовался:
– Наш светозарный Будда с первоименем Шакья Муни первым в мире провозгласил: “не убей, не укради, не живи во грехе, не лги, не прибегай к питию, затемняющему разум…” Наш Будда стал первым в мире охранителем природы, призывая “не рубить зря деревьев, не мять траву для жертвоприношений, не лишать жизни овец, быков, птиц… Они и без того полезны, принося яйца, молоко, шерсть, помогают в работе, удабривают землю, служат для перевозки…”
– Скоро ли хвост приблизится к голове? – вежливо осведомился Тохтамыш, мысленно скрипя зубами.
– Наш Будда один из самых добрых наставников на земле. Среди его мудрых предписаний есть семь удивительно простых наставлений, как путем преодоления лени можно преуспеть в жизни…
– Опять сплошные запреты? Мне кажется…
– То, что кажется, есть искажение действительности, обман чувств, иллюзия – “хом хаел” со множеством значений, но лишь одно из них ключ к обретению совершенства. Через страдания. Но чтобы избавиться от страданий достаточно ничего не желать сверх меры, удовлетворяясь малым: чашечкой риса или овощей, чем довольствовался сам Будда. Этой пищи вполне достаточно для достижения совершенства и быть вечным как Будда!
– Но ты же говорил, что он умер? В пятом веке до исчисления нашего тысячелетия!
– Да. Умер. Но не до конца. Путем неоднократных перевоплощений он вновь возрождается! Сомневаешься? В таком случае завтра же отправляйся в Бирму и там на горе Мандалай-лай узреешь отпечаток ступни Будды. А на острове Хонсю-сю в токийском храме увидишь следы от двух ступней Будды…
Тут-то к Тохтамыш-хану и подъехал тот ертоульщик, кому по чину полагалось докладывать обо всем необычном:
– Десять тысяч лет жизни, достопочтимый хан! Вынужден сообщить о некоторых странностях урусского шамана… На правой руке у него один палец лишний, на левой наоборот – одного не хватает и ноги разные! На месте правой ступни – левая, на месте левой – правая! Разговаривая, сверлит тебя глазами! Так поступают хищные звери, парализуя страхом свою жертву. Я цепенею от его взгляда!
– На то он и шаман. Что еще?