С точки зрения обиходности жизни: не умеешь – не берись. С точки зрения инакомыслящих тоже вполне объяснимо. Ветер дул? Дул. Низовой и с верховий. С разновеликой силой и скоростью проникая во все отверстия окаменелых баб, вызывая ответную реакцию. В согласии с учеными выкладками либо вопреки, но по ночам от баб действительно исходили стоны, плачи, хохот гомерический и прочие звуки. В темноте да под ударами ветра бабы кого хошь с ног свалят, как бы то ни было, но утром половина воинов лежали в лежку.
Подобные объяснения немощи воинов Тохтамыш счел последствием наведения порчи и приказал ответственному за здоровье воинов привести к нему заяицкого шамана.
– Увы, трижды уважаемый хан, его нет.
– Тогда пусть явится орохонский!
– Он тоже в отсутствии… Ты же сам им приказал убраться с глаз долой и не возвращаться!
– В таком случае – найди им замену!
Вскоре разъездной караул разыскал заменителя. Длиннобородого. Косолапого. Лысого, с оттопыренными ушами и железными цепями округ живота. Найденыша Тохтамыш-хану представили урусским монахом отшельником, шаманом, иначе. В ответ тот звякнул цепями-веригами:
– Подъехали, схватили, увезли… а у меня в землянке остался ворон некормленным, коза недоеной, тараканы без присмотра и не заперт охалуй…
Для начала Тохтамыш-хан пожелал узнать о причине внезапной слепоты у половины его воинов, а воин без прицельного глаза вроде есаула без зычного голоса. А у другой половины воинов возникла непреодолимая тяга к расчесыванию ушей до хрящей в ущерб слуху и постыдной беготней в кустики…
– Похоже, это наши бабы-истуканши расстарались в знак возмездия за поруганную честь и достоинство.
– Они же каменные!
– Ну и что? Они все чувствуют, все понимают… Кто-то из твоих воинов их обидел, одной – глаз подбили, другой – в ухо заехали. Непорядочно это. Бабы почти человеки, хоть и каменные. Во избежание дальнейших кощунственных действий со стороны твоих воинов, распорядись повесить на шею каждой бабе защитный знак – кожаную пайцзу на веревочке. Народное достояние надо беречь. Охранять от посягательств и хищений. Как Медведицкую гряду, иди Конь-камень, или Дивьи горы у нас на Дону, как плато Укок с алтайской принцессой у тебя в Монголии.
Т охтамыш-хан:
– Хоп! Будет сделано! А как насчет восстановления зрения и других частей тела у моих воинов?
– Проще пареной репы! Обиженных баб следует слегка ублажить: колечком с бирюзовым камешком, сережками с камским жемчугом, платок набросить на плечи, всем известно, что любая баба от подарков млеет и все на свете прощает.
Тохтамыш-хан презрительно скривил губы, оказалось, что все шаманы на одно лицо: урусские, заяицкие, орохонские, мангышлакские.
– Нашим бабам много не надобно, – продолжал вешать лапшу на уши урус-шаман, – но любой приятно, хоть живой, хоть каменной, когда ее холят, нежат, обихаживают, величают по имени-отчеству: Марья Ивановна, Дарья Коляновна, Варья Узаковна или, на худой конец, прозывают по прозвищам: Скобелиха, Головниха, Аепиха, Басманиха…
– Судя по именованиям, половина баб пришлых, у них даже глаза раскосые!
– Нет! – топнул ногой урус-шаман, – бабы сплошь нашенские! Закоренелые! Взять, к примеру, Басманиху – исконно столбовая! На коломенской версте с испокон веков околачивается с пирогами-ватрушками… Далее, от половецких плясок Аепы – супружницы Гюргия Долгорукого, народился Андрей Боголюбский, первый самодержец земли русской… А из гнезда Скобелихи, аж, три боевых генерала вылупилось! Третий из них, Скобелев, непобедимо воинствовал в твоем Прикаспии, а у турок едва не взял приступом Стамбул – Царьград-Константинополь, где турки, сдаваясь, кричали: “Аман, Ак-гаша, аман!” “Пощады, Белый генерал, сжалься!” А у бабы Головнихи из Гулынок, зри в корень, из числа потомков знатный адмирал выплывет, дважды вокруг света по морям-океанам земле-прохаживал. В 2006 году он, Головнин, бронзовея телом, встал бессменно на капитанском мостике посреди рязанского села Старожилова… Вот они какие бабы нашенские! Пусть глаза и раскосые, зато носы курносые! – и он, загибая пальцы, перечислил всех баб по именам или прозвищам, пояснив, что ежели хоть одну пропустить, то остальные могут обидеться и послать обидчика куда подальше, ежели не предпринять соответствующих мер…
– Путем подношения очередных даров?
– Хоть ты и хан, – последовал быстрый ответ, – но мыслишь в правильном направлении. Пожертвования необходимы, но не бабам, а хозяину донских дорог. Его ты просто обязан посетить ради благополучного достижения цели. Мало ли что может произойти в пути: наводнение, землетрясение… А ты спешишь, желая подойти к Москве неожиданно, внезапно, изгоном.
– Откуда знаешь?
– Мне много чего ведомо. Надеюсь, ты не станешь отрицать, что в данный момент у тебя бурчит в животе и жмет в подмышках тесная кольчуга. Разве не так?
– Твоя правда, урус.
– Я всегда говорю правду! – топнул правой ногой в левой обувке урус-шаман и сверканул цепями-веригами.