— А, тогда понятно, спасибо. Просто товарищ Соболев это толком не объяснил… а оснастка-то одинаково стоит, что на тридцать, что на пятьдесят… и стоит довольно дорого. Вот мы и сомневались…
Вот интересно: когда это дед узнал про венгерский заказ? Ведь когда я его оформляла, он уже работал в КГБ, а заказ все же шел даже не через КПТ, а через Минэнерго. Но, возможно, он в своем Комитете не только «националистами» занимался, ведь две новых ГАЭС проектировались уже на Украине — а такие-то станции точно без внимания КГБ не оставались. А буржуям было проще всего нам нагадить через доморощенных нациков, и не только на Украине. Однако теперь в борьбе с такими нацистами КГБ не замыкалось только на территорию СССР: Павел Анатольевич хорошо знал, как эту борьбу вести вообще где угодно, и люди у него были очень опытные, так что и молодежь там работать умела. И работала, а я работала над тем, что сама умела делать. И в середине лета выяснилось, что работала я не впустую.
В Праге завершился эпический (то есть идеологический) срач между Дубчеком и Гусаком, и закончился он при полном удовлетворении сторон. То есть выглядело все так, будто победил Дубчек, но у меня мнение были иное. Не знаю уж, как оно было «в прошлой истории», а в этой товарищ Дубчек выдвинул идею поделить страну еще в начале шестидесятых — и его идея нашла, наконец, свое воплощение: вместо одной страны на карте мира появилось две. И, несмотря на то, что и тот, и другой были словаками, Дубчек возглавил «промышленно развитую Чехию», а Гусаку досталась «отсталая Словакия», которой он уже когда-то руководил. И хотя с моей точки зрения, «оба были хуже», я сочла, что развал (точнее, все же разделение) Чехословакии нам на руку. Но это было лишь моим мнением, а у того же Пантелеймона Кондратьевича мнение было совершенно иное, так что на срочно собранном совещании мне пришлось серьезно так поработать языком. И не только языком…
— Ну и что мы будем делать? — поинтересовался Генсек после краткого сообщения о произошедшем, — ведь Дубчек в Чехии готов социализм вообще по сути ликвидировать! Если его не остановить, что очень скоро Чехия пойдет по югославскому пути, и чешский народ…
— Ну и пусть идет куда угодно, нам на них просто срать.
— Это как «срать»? — возмутился Пантелеймон Кондратьевич.
— Показать как? — я встала и сделала вид, что расстегиваю брюки.
— Нет, я имел в виду фигурально… — растерянно ответил товарищ Пономаренко.
— А я имела в виду именно буквально. Я, между прочим, не забыла, что последний танк для вермахта завод в Праге выпустил уже в мае сорок пятого. И так же не забыла, как чехи немцев из Тешинской области выдворяли голыми и сирыми, там по пути несколько… много тысяч просто умерли, что даже не снизило, а просто уронило ниже плинтуса авторитет социализма и Советского Союза в частности в Европе. Так что если они хотят на волю в пампасы, то пусть валят. Нам они ничего вроде не должны, мы им тоже…
— Вы, Светлана Владимировна…
— Я что, про танк для вермахта ошиблась? Или про садизм по отношению к своим же гражданам, имеющих несчастье родиться немцами? Мы их не переделаем: они же все протестанты, даже если прикидываются атеистами, да и не хотим переделывать, это нам слишком дорого обойдется. А вот разгильдяев-словаков… их мы тоже не переделаем, но они по крайней мере нам гадить не станут. А если с ними по-нормальному общаться, то и пользу нам принесут.
— Но они, если уж вы религии коснулись, католики…
— Да мне плевать, пусть бы они хоть солнцепоклонниками были. С венграми у нас тоже…. Религиозные разногласия, да и не любят нас эти венгры, но мы же с ними очень взаимовыгодно торгуем, и они нелюбовь свою… нет, не прячут, но не выпячивают. Чисто деловые отношения, и обе стороны довольны тем, что не гадят друг другу в суп.
— А чехи, вы думаете, будут гадить?
— Вот в этом-то я вообще не сомневаюсь!
В этом я точно не сомневалась. Когда-то давно, еще в советские времена, мне мама купила очень хорошие чешские туфли в школу. Очень хорошие туфли, но в них, в незаметной глазу глубине, в стельку была воткнута стальная меднёная скрепка, гарантированно изуродовавшая бы мне ногу если бы я туфли эти хотя бы в магазине померила. Но мама их купила без примерки, потому что купила их в Москве, где была в командировке, а дед — вероятно про чехов что-то знавший, туфли, перед тем как их мне отдать, тщательно проверил. А затем в ответ на недоуменный вопрос мамы, которая не поняла, откуда там эта скоба могла появиться, дед ответил:
— Эти фашисты постоянно так делают, в каждой партии одна-две пары обуви с такими подлянками. Их вообще-то на таможне проверять должны, но разве все проверишь…
