– Будут как раз в Благовещенске, на новом заводе, который к осени выстроят. Теперь на кухню: вот это такая печка специальная, быстро разогреть что-то или приготовить… тоже быстро. Ника в ней кексы печет за три минуты, картошку для пюре вообще за минуту приготовить можно… небольшую.
– Тоже на новом заводе будет делаться?
– Да, в Приозерном.
– Мне с первых серий прибери…
– У вас дома холодильник стоит?
– Конечно!
– Значит вам ни кондиционера, ни печки микроволновой не будет. Они по два киловатта жрут, у вас в доме просто проводка сгорит.
– А зачем тогда…
– Ну, во первых, в этом доме проводка всё это установить и даже включить одновременно позволяет.
– Ты для одного дома?
– Во-вторых, в Ряжске, Приозерном и в домах, выстроенных для моих заводов в Брянске тоже проводка нормальная. В-третьих, и в вашем доме проводку поменять технически возможно, а если вы распорядитесь вообще во всех новых домах такую же ставить…
– Распорядиться-то я могу, но насчет проводов…
– Так у меня двадцать миллионов долларов есть, купим у американцев меди…
– Нету у тебя долларов!
– Это мы позже обсудим, отдельно, когда я на работу выйду.
– Тут и обсуждать нечего!
– Есть. Сейчас медь на мировых рынках стоит чуть больше шестисот долларов за тонну, через пять лет она вырастет вдвое, а через десять – уже впятеро.
– С чего бы это?
– Стоит буржуям прочувствовать пользу от микроволновых печек и кондиционеров…
– Они что у тебя, из меди сделаны?
– Нет, тут меди немного, но они жрут электричество. Много жрут, и чтобы они работали, потребуется очень много этого самого электричества. Очень много электростанций, а в генераторах медь разве что серебром заменить можно.
– Ну ты и скажешь… не говори, напиши все на бумаге и пришли мне. И вот еще что, если у тебя и по электростанциям идеи есть…
– Есть, но это уже после отпуска.
– Сейчас напиши. Если умные люди скажут, что твои подсчеты верны, то уж лучше деньги не в банке держать, а на складе с медными слитками…
– Напишу. А что насчет районов центрального подчинения?
– Сама управлять ими будешь?
– Зачем сама, есть и другие люди, которые с такой работой прекрасно справятся. На Приозерский район вон Василия Степановича поставлю, на другие тоже найду: есть уже товарищи на примете.
– Василия Степановича? Ладно, про районы ты тоже напиши, сразу давай проект постановления. Я, конечно, ничего гарантировать не стану…
– Не надо мне ничего гарантировать, надо просто районы мне передать. И чем раньше, тем лучше.
– Все же мне за твое личико боязно…
– Я уже половину привеса сбросила и останавливаться на этом не собираюсь.
– А сколько ты с районами денег попросишь?
– А нисколько. То есть я только свое потребую…
– Долларов не дам!
– Мне и рублей будет достаточно. Ужинать идем?
Славка в присутствии товарища Патоличева вел себя очень зажато, а дед вроде счел, что ничего необыкновенного и не произошло. Подумаешь, Первый Зам в гости зашел, делов-то куча! Он и сам несколько умных слов в наш разговор с Николаем Семеновичем добавил, причем строго по делу. И обговорил с ним, в каком виде и когда все необходимые документы он получит. Но ждать документы ему пришлось еще двое суток, а Славка на следующее же утро улетел к себе: заводами все же управлять надо постоянно. А дед в оставшиеся два дня дома не сидел, по Москве гулял, покупал всякое для семьи, поскольку в Приозерный все же в магазины многого просто не привозили. Но, наконец, все нужные бумаги курьер из Совмина ему привез – и, когда дед уже в дверях стоял, прощаясь, он вдруг склонился ко мне поближе и очень тихонько сказал:
– Светлана Владимировна, я сразу-то не сказал, поскольку уши лишние были. Нету больше Игната Дмитриевича, утонул он, еще летом пятьдесят третьего. Напился пьяным и утонул…
– Ой, как плохо-то! Жаль, достойный был человек.
– А есть теперь Александр Петрович Буров, вы уж при встрече с ним не перепутайте: с моим-то отчеством как бы оговорка получилась, а с ним…
– Я поняла, спасибо. Не перепутаю.
– Вот и хорошо. А вы к нам, думаю, не скоро выберетесь…
– Зато вы ко мне скоро. Лично за планом развития района приедете, в начале июня уже. И если сможете с собой Бурова захватить…
Павел Анатольевич очень внимательно поглядел на полковника Суворину:
– Мне все же непонятно кое-что. Товарищ Соболев по-прежнему утверждает, что ее впервые встретил только в Приозерном, но теперь ясно, что она не только его в лицо прекрасно знает, но и по крайней мере еще двоих. То есть одного точно знает, второго… сына его ведь опознала, хотя тогда парню и шестнадцати не исполнилось! А такое по фотографии… Да и откуда бы фотографии взяться могли?
