– А вот это уже не ко мне вопрос. То есть про клавиатуру ко мне, и ее я смогу где-то через пару месяцев вам показать, а вот все остальное – эти вопросы нужно задавать в НИИ-160. Но там ребята стараются, только что в институте не ночуют, думаю, что быстро свою часть сделают. А потом уже на пару месяцев их поделки и в приличные устройства мои инженеры воткнут.
– Что вы имеете в виду под приличными устройствами? Я думаю, что для посольств…
– Во Фрязино сейчас разрабатывают схемы… техпроцесс изготовления схем для установки аппаратуры в самолеты и ракеты зенитные. И у них требования к устройствам довольно специфические: например, после того, как оно отработает, устройство должно самоуничтожиться так, чтобы враги даже не поняли, что такое вообще существовало. Но вот микросхемы там будут… обыкновенные, и вот куда их втыкать чтобы они после работы не взрывались, превращаясь в щепотку пыли, всяко придумать придется. Это несложно, но думать до того, как схемы живьем появятся, просто не над чем.
– Я понял. Значит, через месяца четыре…
– Для ношения в карманах. А в посольства можно просто вычислительные машины привезти и алгоритм использовать сразу после того, как они машины включат. Ну а за секретность узлов связи пусть там отвечают специальные люди.
– А специальных людей учить долго?
– Если человек в школе смог четыре класса закончить и научился сам приемник или телевизор включать, то минут пятнадцать его обучать придется. С этим вопросом все? Еще о чем-то вы хотите спросить?
– Ммм… да. А почему вы о возможностях такой шифровки раньше Елене Николаевне не рассказали? Ведь мы могли бы…
– Не могли. Процесс выглядит довольно просто, но без вычислительных машин, считающих со скоростями в сотни тысяч операций в секунду, его использовать невозможно, ведь там приходится буквально на каждое слово многие тысячи вычислений проводить, причем не самых простых. А одна ошибка при шифровке – и все, расшифровка становится невозможной. Так что и говорить об этом, пока у нас машины не появились, смысла не было – а вот когда они появились… я просто забыла об этом. И не вспомнила, если бы фрязинцы не пришли ко мне советоваться по системе «свой-чужой». Но и там это было лишь маленькой частью задачи, в которой вообще ничего не понимаю, так что я свою часть сделала – и снова о ней забыла. Что, конечно, неправильно – но вы-то, как специалист, пришли и снова напомнили… а любой работой должны заниматься именно специалисты. Отдельно специалисты по постановке задач, отдельно специалисты по их решению.
– Но обычно задачи ставите вы…
– От задачи зависит. В данном случае вы поставили задачу, а я как раз оказалась специалистом по ее решению. Пока – почти единственным, ее сейчас разве что Сережа… муж мой тоже смог бы решить. А к следующему Новому году, после того, как в МИФИ специальный курс студентам прочитают, специалистов будут уже десятки. Но вы ждать не хотите, и я смысла ждать не вижу… и мы задачу решили. Вместе ее решили. А теперь просто ждем, пока рабочие ее не воплотят в конкретные предметы.
– Понятно… Светлана Владимировна, а вы не могли бы мне как-то кратко рассказать, почему вы считаете, что зашифрованное сообщение нашим врагам невозможно расшифровать, даже если они получат ключ? Совсем кратко, без влезания в дебри математики…
– Ну, если кратко… Тут специальным образом формируются два ключа, один назовем открытым, а другой – закрытым. Оба ключа связаны друг с другом специальным образом, но детали связи пока опустим, достаточно того, что зная один ключ второй вычислить невозможно. И вот первый ключ говорит программе шифрования, какие части сообщения нужно просто отбросить – но они, эти части, теряются безвозвратно и имея этот ключ невозможно сказать, что же было отброшено. А вот второй ключ, закрытый, он как раз определяет, какие части при шифровании первым ключом были отброшены, что позволяет сообщение расшифровать. Но не любое, а зашифрованное только определенным открытым ключом. И прелесть данного подхода в том, что количество уникальных пар таких ключей на много порядков превышает число атомов во Вселенной.
– Не совсем понятно, но общая идея уже ясна. Спасибо, извините, что побеспокоил… так когда можно будет ваши программы начинать использовать в посольствах?
– Думаю, что уже в ближайшие дни. А кстати, если в систему добавить компоненты, которые в Брянске делают для немецких цветных телевизоров, то можно таким же образом и звук передавать. Речевые сообщения, например…
