За время отпуска мы совершенно неорганизованно дважды «сходили в горы»: поднялись на Карадаг (что было не особенно сложно, хотя и долго), влезли на скалу под названием «Чертов зуб» (что было недолго, но очень непросто и я туда залезла одна, а Сережа не захотел), еще два раза съездили на экскурсии: один раз в Феодосию (где меня просто поразил музей Айвазовского: раньше я считала, что всякие картинные галереи – это бессмысленная трата времени и денег, а теперь мнение кардинально изменила), а вторая экскурсия была в Ялту. И назад автобус ехал тихо позвякивая: после посещения Ласточкиного гнезда (куда нас не пустили, так как там шли реставрационные работы) на обратном пути мы завернули в Массандру – и мало что здоровенный багажник Икаруса был забит бутылками, так еще и в салоне на крючках сетки с бутылками висели. Администрация санатория все грамотно рассчитала: на экскурсию брали лишь тех, у кого путевки заканчивались через день, так что народ разумно потратил в Массандре все до последней копеечки…
И в целом мы отдохнули очень неплохо. Набрались впечатлений, здоровье поправили. И не спеша поехали домой. Что меня особенно поразило, так это то, что от Джанкоя до Мелитополя поезд шел на паровой тяге и Сережка заметил, что зря мы столько времени на пляже загорали, можно было просто пару раз по железке тут прокатиться и мы бы еще сильнее почернели. Впрочем, паровозный дым нас недолго преследовал, так что дополнительно почернеть мы не успели (хотя в вагоне с закрытыми окнами было и душновато). И домой мы вернулись веселые и довольные (еще бы: я притащила целых два ящика «муската белого Красного камня»!). И еще через два дня начались суровые трудовые будни.
Не особенно суровые, но лично для меня столько интересной информации накопилась! И особенно интересная пришла из Приозерного…
Василий Степанович Соболев, когда его довольно неожиданно назначили главой всего нового района, поначалу растерялся. Не столько от назначения, сколько от того, что его друга, которого теперь звали Александр Буров, назначили главой другого «специального района»: все же там многие в городе прекрасно знали Игната Веселова. Впрочем, начальница оказалась права: в подтянутом, всегда выбритом и одетым в строгий костюм Александре Петровиче никто в городе не опознал веселого и разбитного Игната Дмитриевича. Тем более, что эта Светлана Федорова ему и очки подобрала очень «важные»: все же зрение у старого товарища сдавать стало. Но сама-то она какова: сказал ей мельком, что «Игната больше нет» – и она даже при личной встрече у себя дома его упорно не узнавала! Да, наверное ее очень неплохо к работе готовили…
А вот то, что она предлагала в городках сделать, было довольно необычно. Впрочем, все выглядело выполнимым, тем более что никто, кроме нее самой, с новых руководителей отчета за сделанное требовать был не в праве – а сама она сказала, что ее будет интересовать лишь результат. И что в реализации собственных планов руководителей городков она будет всячески помогать. Правда, лишь финансами и некоторыми фондами – но насчет фондов у товарища Соболева были и свои соображения.
Сам Василий Степанович не знал, откуда и когда Федорова успела разузнать всё о разных полезных вещах, которые было нетрудно в окрестностях Приозерного легко добыть, но информация у нее оказалась очень точной. Скорее всего, когда по району геологи рыскали, пытаясь найти продолжение урановой залежи, они все это нашли и куда надо о находках своих доложили, так что возле города и кирпичный завод прекрасно работал, и цементный (небольшой, но на городские стройки его продукции хватало) удалось выстроить. Проблемой был завоз угля: все же в городке железной дороги не было и уголь этот приходилось за двадцать километров от станции на грузовиках возить. А угля только для электростанции требовалось тонн по пятьдесят в сутки! Вот только теперь, после того, как на электростанции новые котлы поставили, весь доставленный уголь можно было и на производство стройматериалов отправлять. До лета электростанция вообще на древесном мусоре работала, а на следующий год вроде бы ее вообще на солому собирались перевести. И это даже при том, что на электростанции уже монтировали новый блок, вчетверо мощнее старого!
