Правда, отдельные вакансии пенсионеров не особо прельщали, но и в местах весьма отдаленных ими получилось заполнить чуть ли не половину вакансий. Предварительно заполнить, поскольку «инфраструктура» этих мест только проектировалась. И прежде всего речь шла о двух заводах, которые должны были «обеспечить энергетическую безопасность сел и деревень»: два из четырех новых заводов, включенных в планы, были Спасский генераторный завод в городе Спасск-Дальний и Чкаловский турбинный завод, который должен был появиться неподалеку от первого в пока еще селе Чкаловское. То есть эти два завода должны были появиться на самом что ни на есть Дальнем Востоке, и причин для такого их размещения было три. Первая – это «пожелание правительства», так как руководство было озабочено развитием этого самого Дальнего Востока. Вторая – «сырьевая»: для изготовления генераторов требовалось много меди, а в СССР с медью было совсем пока паршиво и большую ее часть возили из-за разных границ. В том числе металл закупали у американцев, а те приличную часть поставок проводили прямиком из Чили – и медь приходила во Владивосток. Вроде и не лучший для страны вариант, но так металл получался немного дешевле за счет специфики транспортировки в Союз, а внутренние перевозки дефицитной валюты не требовали. Что же до стали, то она теперь производилась на небольшом (относительно небольшом) металлургическом заводе возле станции Известковая, так что с сырьем именно здесь все было хорошо.
А третья причина была «политическая»: на Дальнем Востоке энергетика в целом была в отвратительном состоянии, электричества и в городах не хватало, а в деревнях о нем часто и не слышали – и именно дальневосточные села и должны были стать «главным потребителем» продукции этих заводов. А еще заметным потребителем должна была стать Северная Корея – но потребителем для СССР «выгодным»: там, в Корее, теперь делались (уже делались) пеллетные котлы для этих электростанций.
Меня это поначалу удивило, ведь в этой самой Корее угля было просто море – так зачем из «дровяные» котлы? Но оказалось, что им такие нужны, а судя по тому, сколько они их стали делать, они были им нужны очень сильно. Меня это коснулось лишь одним боком: заводу в Приозерном чуть ли не вдвое увеличили заказ на поставку «котельной автоматики», но дед (то есть товарищ Соболев) сказал, что проблем с выполнением увеличенного плана не предвидится. А вот выгода для Приозерного от этого получилась заметная: в городок отправили полный комплект оборудования для цветной телевизионной студии.
Вообще-то с цветным телевидением в стране (и в мире) было странно: в Германии (западной) цветные передачи вели четыре студии, во Франции – всего одна (в Париже, естественно), в ГДР почти все телестудии перешли на цветное вещание: восточные немцы как-то договорились с Телефункеном и поставляли им теперь объективы для телекамер, взамен получая оборудование для студий. А вот в СССР картина была забавная: в Москве все пять каналов работали «в цвете», в Минске – оба канала, в Ленинграде цветные передачи вел (причем не всегда) только один. По одному цветному каналу еще было в Харькове, Днепропетровске, Ташкенте и Алма-Ате, а в ближайшее время планировалось такие пустить в Томске, Новосибирске, Красноярске и Хабаровске. Это «по государственным планам» – и такое «отставание» от той же ГДР объяснялось просто: восточные немцы всё оборудование студий закупили на Западе – немецкое же, а в СССР точно так же все оборудование ставилось исключительно отечественное. И вот с этим оборудованием в стране были серьезные такие проблемы, в основном связанные с тем, что выпускалось оно штучно. Тоже понятно, тысячи телестудий Советскому Союзу и не требуется, и налаживать именно серийное производство его абсолютно не выгодно – но, с моей точки зрения, и «малосерийку» можно качественно и относительно недорого изготавливать, но никто этим всерьез заниматься не хотел. И у меня (точнее, у деда) возникло подозрение в том, что ему такой комплект отправили с умыслом: мол, не захотят настоящие специалисты барахло два раза в неделю чинить и сами сделают что-то получше…
