Но это кто-то в Радиопроме, скорее всего, хотел, я же – прикинув расходы и доходы, сочла, что гораздо дешевле будет все же студийное оборудование у Телефункена приобретать. И «импортозамещать» я не захотела по очень простой причине: нам немецкие студии могли обходиться «практически бесплатно». Потому что мы поставляли немцам схемы цветотделения, и каждый кристалл обходился в производстве примерно в двадцать семь рублей. Вся хитрость заключалась в том, что в немецкой системе цветопередачи для получения раздельных цветов сигналы двух строк как-то складывались или вычитались, и для сохранение информации о «предыдущей» строке немцы использовали ультразвуковые и очень точные линии задержки. А в «нашем» дешифраторе строка через АЦП записывалась в цифровую десятибитную память, хранящую одновременно четыре строки телевизионной развертки, все операции сложения и вычитания сигналов проводились «в цифре», а на выходе сигналы прогонялись через ЦАП – и картинка на телевизоре получалась просто идеальной без использования этих самых прецизионных устройств. То есть это если не считать микросхемы «прецизионными»…
Так что комплектную цветную телестудию можно было получить буквально за пригоршню недорогих микросхем, но почему-то у руководства радиопрома было иное мнение – но от почетной возможности «переплюнуть империалистов» я технично отбрехалась. Просто у меня были совсем другие планы по импортозамещению в этой области, но планы совсем не ближайшие. А ближайшие планы у меня были совсем уж другими, не связанными ни с телевидением, ни даже с полупроводниками и вычислительными машинами. То есть с машинами-то связанные, но только одним боком.
Станок с ЧПУ, который увезли в Калугу, на самом деле не мог изготовить готовую лопатку для турбины, на нем получались лишь «качественные полуфабрикаты» лопатки. Причем не любого размера: в станок влезала заготовка длиной до тридцати пяти примерно сантиметров – но и он сокращал время изготовления лопатки практически вдвое. Поэтому очень быстро информация о станке разошлась довольно широко и в Комитет просто посыпались запросы на поставку таких же – но в лаборатории и этот почти год делали, а тратить время на изготовление второго, такого же «недоделанного», никто не желал. То есть много кто возжелал, в Иваново начали готовить серийное производство таких же «недоделок», причем нашего мнения вообще при этом никто спрашивать не стал. Так что я немного поругалась с представителями Минстанкопрома, затем распорядилась отдать им копии всей документации по станку и на этом успокоилась. То есть по поводу данного станка успокоилась, потому что разработками других станков с ЧПУ в Комитете теперь занималось чуть ли не две сотни человек. То есть две сотни только инженеров – и работали они не покладая рук.
И работали они очень даже результативно: сначала на свет появился «простой токарный станок», у которого предусматривалась автоматическая замена режущего инструмента – то есть на нем заранее в хитрую поворотную головку устанавливалось до шести разных резцов. Затем в лаборатории началось изготовление куда как более «универсальной» системы смены инструмента, где в большую кассету заранее укладывалось до тридцати двух инструментов, а один отдел приступил к разработке робота, который должен был и заготовки на станке менять. Автоматизация, конечно, пока была самой примитивной, при проектировании изначально предполагалось, что и заготовки будут «стандартными», и инструмент будет в держатели заранее очень точно закрепляться, и всё всегда будет находиться на заранее определенных местах. Никакого «машинного зрения»… хотя первые попытки нечто подобное внедрить я заметила: на захвате проектируемого робота парни поставили индуктивные датчики и небольшие щупы, позволяющие (теоретически) схватить заготовку, поставленную на подающий конвейер немного небрежно…
И механически все создаваемое выглядело не особо и сложно (то есть все равно на порядки сложнее, чем нынешние серийные станки), но чтобы все это заработало, требовались и программы, этой «механикой» управляющие. А так же программы, позволяющие станок быстро перепрограммировать под изготовление другой детали – и вот тут все было исключительно печально. Потому что компы теперь в принципе позволяли «и не такое проделать» – но лишь при наличии нужных программ – и программы-то писать было практически некому. И подготовка программистов и стала моей главной заботой.
