От, мягко говоря, упаднических настроений меня отвлёк скрип. Служанка, ласточкой залетевшая в зал, стала убирать прогоревшие свечи и ставить на их место новые. Делая своё дело, она спешила, чтобы не отвлекать милорда от важнейших (ну, а как иначе?), дел.
— Постой. — Я решил внести пару изменений в её планы.
Девушка резко остановилась, повернулась ко мне и слегка склонилась, опуская взгляд к полу. Передо мной стояло дивное создание лет эдак семнадцати-восемнадцати, с красивым личиком, пухлыми губками, и светлыми волосами, выбивавшимися из-под чепца. Изучать дальше я должен был бы постесняться, но когда нашего брата это останавливало? Грудь как минимум третьего размера первой приковала взгляд, а там уже виделась общая картина — красивая, аккуратная фигура, что для этого времени и места было редкостью, ибо почти каждый четвертый в небогатой семье переболеет рахитом, отчего фигуры у многих людей… специфические.
— Как тебя зовут?
Я подошёл поближе, бесцеремонно вторгаясь в её личное пространство. В топку моральную сторону вопроса и туда же чёртово уныние. Ночь, комната, завалявшаяся где-то бутыль, милая девчушка.
— Синди, милорд. — Она подняла на меня свои глазки, но, встретившись со мной взглядом, испугалась и снова уставилась в пол, жутко при этом краснея.
— Не стоит зажигать новые свечи, Синди. Я уже закончил работать.
— Как скажете, милорд. — Снова робкий взгляд.
— Синди, хочешь вина?
Я отложил письмо, которого я очень долго ждал, и которого, врать не буду, боялся. Я только собирался отобедать, как ко мне привели слегка запыхавшегося посланца, который передал мне его в запечатанном тубусе. Вот так вот, несколько минут назад завершился четырёхмесячный период моего ожидания. Четыре месяца я ждал это письмо. Уже четыре месяца я — Ренли Баратеон.
Синди, ставшая моей личной служанкой и чуть ли не официальной любовницей, руководя слугами, накрывала мой обеденный стол. Отношения у нас сложились довольно неплохие, для сиятельного лорда и простолюдинки. Она девочка умная, не борзеет и не лезет туда, куда не стоит, а я в свою очередь не скуплюсь на её содержание. Синди — дочка обедневшего купца, чья сестра и пристроила её в Предел. Ну, а слух… нет, скорее новость о том, что лорд спит со служанкой, не вызвала никаких негативных эмоций даже у родни девчонки, ну ещё бы, а Пенроз явно вздохнул с облегчением. Кортни, знавший Ренли с малолетства, прекрасно видел специфические наклонности последнего, и подобные перемены не могли его не радовать. Вот только появилась при моём дворе персона, ставшая ревновать меня к бедненькой служанке, но об этом позже.
За четыре месяца я, к своему удивлению, успел многое. Вести о создании гвардии грандлорда Штормовых земель быстро облетели как округу, так и некоторые отдаленные места, после чего в Штормовой Предел потянулись рыцари и латники. Сперва это выглядело как чуть живой ручеёк (в то время можно было провести ножом по воздуху и отрезать себе кусочек скепсиса консервативно настроенных личностей), но буквально за пару недель он на моих глазах перерос в стабильный и достаточно сильный поток, тянувшийся к нам как со Штормовых земель, так и с других регионов. Разумеется, предпочтение я отдавал штормовчанам. Основной критерий при первоначальном отборе — военное снаряжение не хуже определенного стандарта, а в идеале ещё и лошадь. Ну, а второе условие (оно же и самое важное), которое определяли уже в процессе — это неукоснительное выполнение приказов. Невыполнение приказов «неукоснительно», каралось вплоть до того, что можно было перечеркнуть себе потенциальную карьеру. В общем, во главе угла была поставлена железная дисциплина, за которой последует уже вагон разных мелочей. Естественно, с таким подходом не могло не возникнуть своих затруднений. Многие из наиболее знатных и богатых начинали качать права и отказывались служить бок о бок с сержантами или худородными дворянами, за что гнались в итоге взашей. Оставшиеся распределялись по копьям, в зависимости от имевшегося у них обмундирования, десяткам и сотням. Те же безлошадные записывались в пехтуру и в арбалетчики.
Не сказать, что от моих идей тот же Пенроз пришел изначально в восторг. Он знал, на каком фундаменте стоит армия и прекрасно понимал, как сильно придётся раскошелиться на эти мероприятия (особенно в первое время), но задумки он в итоге оценил. Я вижу в его глазах уважение и теперь точно уверен, что это не мой зашкаливший оптимизм. Что до сира Кортни, то он с большим энтузиазмом взялся за исполнение моих прожектов и быстро подобрал капитанов и лейтенантов в роты. А кашеварным и санитарным комплексами занялся уже я сам вместе с мейстером Молисом.