Тревор Комб, лидер Пряной Семёрки, в доверительном разговоре раскрыл их замыслы перед Мизинцем. Создать торговую компанию, по сути, большую гильдию, что перетянет на себя значительную часть торговли в центральном Вестеросе, за счёт средств и ресурсов лорда Ренли и под патронажем Железного трона. Они разработали воистину зубодробительный устав и такие внутренние правила компании, что позволят им со временем лишить какого-либо влияние на неё Баратеона. Да так изящно, что олень и не поймёт, как остался без рогов! Это такой тонкий и подлинно хитрый план, настолько, что Петиру оставалось лишь подивиться, как, казалось бы, заурядные купчишки из захолустья смогли додуматься до такого. Правду говорят — голь на выдумки хитра.
Этот план был настолько хорош, что Бейлиш решил им воспользоваться самостоятельно, но… без покровительства Джона Аррена действовать было нельзя. К счастью, оказалось достаточно скормить старику только часть информации и обрисовать перспективы наказать зарвавшегося юнца, и Джон тут же дал Петиру добро на действия, в том числе и на взнос в уставной капитал золота казны. Как бы Аррен не силился продемонстрировать вящее равнодушие, мол, плевал он на этого выскочку с высоты Орлиного Гнезда, но младший Баратеон изрядно его бесил и раздражал. А на подобных эмоциях очень легко играть, особенно со стариками.
Сегодня эта история должна будет завершиться. Семёрка поставит свои судьбоносные подписи на уставах, и сотни воронов разнесут по Королевству и вольным городам известия о создании Королевской Восточной Торговой Компании, а Бейлиш станет фактическим её руководителем, в качестве королевского представителя. При этом, он, как и прочие члены Семёрки, предпримет всё необходимое для того, чтобы Баратеон, ныне развлекающийся со своими новыми родственниками в Штормовом Пределе, и далее думал, что торговая компания принадлежит именно ему.
Он предвкушал свою победу, позволив себе на миг отойти от планов и схем и начать отрисовывать в уме каждую деталь своего триумфа. Петир обещал себе, что поимеет всех этих заносчивых лордов, предварительно заставив их играть в свою игру и по своим правилам. И сегодня он вновь исполняет данное себе слово.
Они остановились. Петир, отодвинув штору, взглянул на улицу сквозь ячеистую, словно пчелиные соты, перегородку, убедившись, что они прибыли к месту назначения. «Русалка» теперь уже не просто таверна, а полноценный постоялый двор, и после ремонта с расширением она очень выгодно выглядит на фоне своих товарок. Широкий подъезд, отбелённые стены, почтительные слуги и искусная вывеска — всё свидетельствовало о богатстве и успешности хозяев сего заведения.
К моменту их прибытия солнце уже окончательно скрылось за горизонт, но «Русалка» вполне сносно была освещена многочисленными фонарями, что позволяли не опасаться споткнуться в потёмках. Мигом появившиеся слуги быстро перехватили поводы у коней, заискивающе выпрашивая указаний по поводу животных. Брюн между тем угрожающе шикнул на слуг, помог Бейлишу выбраться из экипажа и, вновь перехватив книги, двинулся вслед за ним к главному входу вместе с остальной охраной.
Внутри оказалось на удивление немноголюдно для приобретшего заметную популярность заведения — свет в основном зале был приглушён, и только пара столов была занята небольшими молча жующими компаниями.
— Милорды, — к ним подошёл молодой слуга в чистой одежде и глубоко поклонился, — Вас уже ждут! Позвольте сопроводить.
Бейлиш, молча кивнув, двинулся следом за слугой, теряя всякий интерес к окружающим и вновь погружаясь в свои мысли и грёзы. Их повели извилистым коридором вглубь здания, мимо кухни и подсобных помещений, явно ведя гостей в скрытую комнату для переговоров. Умно́ было обзавестись такой. Путь был недолог, и завершился он в довольно широком коридоре у обитой железом двери, около которой стояло два охранника в броне и походных плащах, капюшоны которых были надвинуты практически на глаза. Сердце Петира царапнула настороженность. Эти двое не выглядели как обычные, характерные для таких мест вышибалы. Об этом в первую очередь могли свидетельствовать, как минимум, превосходные латы.
— Дальше может пройти только Бейлиш. — Глубоким и хорошо поставленным голосом заговорил один из охранников.
— «Лорд Бейлиш»! — Недовольно осклабился Брюн, зарычав будто медведь. — И ему решать, кто и куда…
— Ваша преданность похвальна, но не стоит так изгаляться, мессир, — из темноты за спинами прибывших послышался новый голос, уже весьма знакомый чуткому слуху Мизинца, — ведь, полагаю, лорд Бейлиш не видит в нашей просьбе ничего предосудительного.
Под свет фонарей вышел молодой юноша среднего роста с каштановыми волосами до плеч и серыми, словно неспокойное море, глазами. Одет он был в простой дублет и бриджи, и только два предмета ярко выделяли его из простонародной массы — абордажный тесак в ножнах на поясе и примечательная фибула, скрепляющая простой шерстяной плащ на уровне горла. Серебряная луковица.