В этот момент зашли дочери вышеупомянутой леди, неся на блюдах десерт: пару ягодных пирогов среднего размера, пирожные с яблоком и корицей, а также вазочку со взбитыми сливками.
— Действительно, — Мизинец с нескрываемым интересом наблюдал за старшенькой, Беатрис, делая небольшой глоток из кубка, — леди Сирена обладательница великих талантов.
— И Вы чуть было не лишили нас данных талантов, — непринужденно продолжил свою реплику, дождавшись, когда мы снова останемся вдвоем, — ваша провокация с Димом была не самой своевременной, лорд Бейлиш.
Мизинец так и замер с кубком у рта, замершего в вежливой улыбке, а его серо-зеленые бесцветные глаза впились в моё безмятежно дружелюбное лицо.
— О, наконец, — от моего восклика Петир слегка вздрогнул, — пирожные! Вы должны их попробовать милорд, они получились весьма достойными. Я их называю «штрудель». Ну же, попробуйте! В Вестеросе больше такого вы не изведаете.
Бейлиш, не меняясь в лице, медленно опустил руку с кубком, взял одно из пирожных и положил себе на тарелку, отрезав кусочек…
— Стойте! — Бейлиш снова замер, с вилкой у рта, — как я мог забыть! Прошу прощения, положите сверху сливки, не пожалеете.
Мастер над монетой прислушался к моему совету, положив сверху сливок и, наконец, попробовав моё «изобретение». Мизинец жевал долго и тщательно, отслеживая любую эмоцию на моём лице, собираясь с мыслями и лихорадочно вспоминая, где он мог бы проколоться.
— Ну? — решил я немного поторопить собеседника.
— Вкусно. — Ответ Мизинца был сдержан и вежлив, хотя, могу подозревать, что в данной обстановке, вкуса он и не заметил.
— Неужели получилось? Теперь моя очередь.
Повторив манипуляции со сливками, я под внимательным взглядом королевского казначея, наколол на вилку приличный кусок и отправил в рот. Действительно, получилось неплохо, хоть и не без недостатков. В местах тесто чуть не пропеклось, но, увы, недостатки местного кулинарного оборудования. Сливки тоже, не совсем сливки, а больше на крем похожи, но вкусно, чёрт возьми.
— Да, леди Сирена действительно заслуживает похвалы. — Тщательно прожевав, прокомментировал свои впечатления, — лорд Бейлиш, вы нашлись, что мне ответить?
— Лорд Ренли, — голос Петира держался ровно, но глаза выдавали собеседника, — боюсь, я не понял суть вашей претензии.
— Не прикидывайтесь, лорд Бейлиш, Вы всё поняли. Слинт, Дим и вся остальная верхушка стражи в вашем глубоком кармане. — Не став давить собеседника взглядом, я полностью сконцентрировался на поедание штруделя, методично орудуя вилкой и ножом, — можете не переживать, милорд. История откидывает на вас тень, но я не считаю вас полностью виновным в произошедшем. Возможно, эта ситуация научит вас тому… нет, напомнит вам о том, что даже самая незначительная фигура в ваших руках обладает собственной волей, желанием и страстями, и порой, отдавшись им, сбрасывает с себя поводок. Так, по всей видимости, и произошло с Димом. По крайней мере, я хочу в это верить, лорд Бейлиш.
Украдкой посмотрев на лорда-казначея и увидев его реакцию, я понял для себя, что не ошибся. Петир держал себя в руках, не пытался оправдываться и извиваться, ожидая, когда я уже перейду к делу.
— В результате то ли Ваших неудачных интриг, то ли излишней инициативы Вашего человека, мне был нанесён колоссальный урон, как моральный, так и репутационный. Одна половина столицы теперь считает меня безумным палачом, а другая винит меня в том, что я не смог сдержать своего слова о защите леди Сирены, подходя опасно близко к выводу, что я — слабый властитель. — Завершив со штруделем, откинулся на спинку кресла, вперив задумчивый взгляд в окно, демонстративно игнорирую гостя. — Но если репутацию и авторитет ещё можно подправить, то моральные муки останутся со мной надолго. Неожиданный и подлый удар, от человека, которого я почитал за старшего товарища в малом совете и почти что друга, глубоко ранил моё сердце, и мало что в этом мире способно его излечить и вернуть нашу дружбу, лорд Бейлиш.
Петир же, в свою очередь, лихорадочно соображал, выискивая в моих словах намёки и лакуны с потаённым смыслом. Его лицо даже покрылось испариной.
— Возможно, — всё же, нашёл силы Мизинец, приняв решение, надеюсь, нужное мне, — я могу как-то загладить нанесенный урон, лорд Ренли?
— Тридцать процентов, — перевел свой прямой взгляд без тени улыбки на Петира.
— Тридцать процентов от чего, милорд? — видно, как Мизинцу некомфортно вытягивать из меня предложение за предложением.
— Тридцать процентов от ваших махинаций с жалованием городских стражников, милорд.