Тяжело жить магистром в Волантисе или любом другом городе Эссоса, зная, что всё твое богатство и вся твоя власть не значат ничего по сравнению с тем же Домом Ланнистеров или Тиреллов. Только одно осознание того, сколько, в случае настоящей войны Запада против Востока, Семь Королевств могут выставить кораблей и войск, вгоняет в отчаяние восточных владык. Оттого они и готовы, в случае угрозы от Вестероса одному из городов, поддержать его общими усилиями, отбросив взаимные распри. Все они прекрасно понимают, что стоит Закатным королевствам закрепиться на востоке, как их экспансию будет уже не остановить. Восток боится. Боится обратить на себя взор и внимание Запада. Подозреваю, Восток неосознанно предпринимает всё возможное и невозможное, чтобы западный континент так и варился сам в себе. Но, вскоре, эта композиция неминуемо будет разрушена.
— «Ярость»! Я вижу «Ярость»! — Ширен радостно закричала, не отрываясь от подзорной трубы, чувствую, лишит меня сего чудного девайса одна неугомонная девочка.
За последние дни у нас с племянницей сложилась традиция приходить на башню Ветрогон, исполненную в виде кричащего дракона, и наблюдать в подзорную трубу за проходящими мимо кораблями, а также за портом. Между тем, взяв у девочки трубу, убедился — Станнис на подходе. Долгие дни ожидания подходят к концу.
******
На самом верхнем этаже донжона Драконьего камня (или, как его ещё называют, Каменный Барабан, из-за звуков, что проносятся по коридорам во время сильных штормов) расположена палата с расписным столом. Большая круглая комната с четырьмя высокими остроконечными окнами, ориентированными на части света, в центре которой массивный деревянный стол в форме Вестероса, покрытый тёмным лаком.
Станнис меня уже ждал, сложив руки за спиной и смотря в окно, что выходило на восток. Помимо лорда Драконьего Камня в зале был мальчик-паж, возрастом, думаю, с Ширен, расставлявший кувшин с вином, кубки, а также нехитрую закуску. Помнится, младший сын Давоса был оруженосцем у Станниса. Как же его имя? Деван, кажется.
— Оставь нас, — голос Станниса был отрывист и безэмоционален, впрочем, как и всегда.
Мальчик торопливо поклонился и выбежал из зала, не дав себя толком рассмотреть.
— Приветствую тебя, брат, — обойдя стол с «Юга» вышел к хозяину замка, но Станнис как стоял, так и продолжил стоять, вперив взгляд в горизонт, — мда, гостеприимства тебе не занимать.
— Оставь свои шуточки для своих проституток и лизоблюдов, Ренли.
Не обращая внимания на краткую отповедь брата, я отодвинул кресло, стоявшее в районе «Штормового предела», как раз неподалеку от кувшина с вином. Положив рядом свёрток, принесенной с собой, принялся разливать вино.
— Это я должен задаваться вопросом. Что ты здесь делаешь? — Станнис, наконец, соизволил повернуться, заняв кресло в «Черноводном заливе».
— В то, что я был ведом жаждой знакомства со своей племянницей, ты, разумеется, не поверишь? — вино оказалось необычного янтарного цвета и на удивление лёгким и вкусным, такого я ещё не пробовал.
— Разумеется, нет, — Станнис так же сделал глоток из кубка, продолжая сверлить меня взглядом, — так какая необходимость сподвигла тебя оторваться от увеселений в столице, и заявиться на Драконий Камень без приглашения?
— От тебя его разве дождёшься?
— Для чего? Чтобы смущать свою семью твоими выходками и шутками? Пьянством и чревоугодием? — Станниса по ходу понесло, — думаешь, до меня не доходили слухи о твоих увеселениях и о твоих деяниях? Ты избалован, эгоистичен и занят самолюбованием…