В первую очередь я сконцентрировался на трёх моментах, к которым толкали более или менее живые познания в истории, да и просто логика. Первым была основа всего — экономика. За ней следовали военный потенциал и соседи. Если с хозяйством моего домена все понятно, то вот с землями моих вассалов было не всё так ясно. Но начнем с населения. Всего в Вестеросе живет где-то от тридцати до сорока миллионов. Никто толком людей, правда, не считал, но, да и ладно… допустим, что их тридцать пять миллионов. Все эти цифры основаны на налоговых сборах и податях. В Штормовых Землях живет где-то пять-шесть миллионов, и плотность населения довольно неравномерна. Большинство живёт подальше от моря (что не удивительно), в Дорнийских марках и на западной окраине, где можно со спокойной душой возделывать поля. Это отражается и на экономике Штормовых земель, сельскохозяйственный запад и преимущественно ремесленный и рыболовный восток.
Всего среди моих вассалов числится тридцать четыре более-менее крупных Дома. Только двадцать из них являлись моими прямыми вассалами, в то время как остальные — вассалы вассалов. В сторонке стоит Дом Сиворт, основанный знаменитым рыцарем Давосом Сивортом, который некогда был контрабандистом, спасшим Штормовой Предел от голода во время осады. После снятия осады, Станнис, будучи верховным лордом, одарил Давоса так, как только мог одарить верховный лорд. Правда, после этого приступа щедрости до сих пор сохраняется двоякая ситуация: земля Сивортов находится в моих землях, и они должны считаться моими вассалами, но служат они, Давос с сыновьями, Станнису. Но на это Станнис и Ренли закрывали глаза, чувствуя благодарность к этому юному Дому.
Вассалы платят в мою казну подати в денежном или натуральном выражении. Селми, например, нередко часть налогов отдают зерном, а лорды Дождливого леса пушниной. Бюджет Штормовых земель, в отличие от бюджета королевства, серьезно так профицитный. Еще, бывает, Роберт подарочек пришлет звонкой монетой то мне, то Станнису. Так вот потихоньку и дошло до того, что в закромах Штормового Предела скопились внушительные средства — около семисот тысяч драконов. Одна треть из этой суммы в золоте, всё остальное в серебре. Меди тоже дохера, но её особо никто не считает. Стоит также учитывать хранящиеся в замке украшения, парадные и турнирные доспехи, дорогую посуду, всё это может очень пригодиться и даже спасти в нужный момент — эдакий неприкосновенный запас. В месяц мой чистый условный доход составляет, примерно, двадцать пять тысяч драконов. Большую его часть составляют подати лордов. Понятное дело, в войну эта сумма радикально сократится.
Золото, серебро, медь — местная валюта. К золотой монете прижилось название «дракон», к серебреной «олень», а к медной просто «грош». Чеканка монет — строго прерогатива короля. В Королевской гавани три монетных дома, за которыми зорко следит мастер над монетой. Хотя, по старой традиции, бывают и исключения. К примеру, если в каком-либо регионе образовался дефицит серебряных монет, то с временным разрешением мастера над монетой местный верховный лорд может начать чеканку дефицитных монет. Подобные меры часто применяются к серебру и меди, но вот к золоту отношение куда более внимательное и щепетильное, ибо чеканка золотых монет — дело крайне прибыльное. Происходит это примерно так: добыл ты золото и встал выбирать между двумя путями — либо отдать его как сырьё за бесценок, относительный бесценок разумеется, либо отвезти в столицу на монетный двор, где тебе сделают желанные монетки, но десятая их часть отойдёт чеканщикам. Такие правила появились неспроста, ведь единственный Дом, который занимается «промышленной», добычей золота это Ланнистеры, и подобные меры служат неплохим инструментом для сдерживания этого рода.
В своё время Титос Ланнистер, поддавшись силе золота, погрузил свои земли в экономический кризис. Ведь зачем растить зерно, строить корабли, плавить руду и делать из неё доспехи, мечи и инструменты, когда всё это можно просто купить? Это привело к жуткой инфляции и разорению хозяйств. Ситуацию исправил Тайвин, переставший вываливать кучи золота в экономику и начавший вкладываться в производство с налоговых поступлений, и он тупо стал их собирать, что выправило ситуацию. Также при Тайвине начали массово перерабатывать золото в товары роскоши: украшения, посуду, украшенные золотом доспехи и оружие. Это сильно поднимало цену последних, а также привело к ещё одному интересному явлению, а именно зарождению целого сословия прикормленных Тайвином ювелиров в Ланниспорте и, как следствие, к значимому контролю ценообразования над ювелирными изделиями по всей стране.
Так что золото — штука обоюдоострая. Да и народ предпочитает расплачиваться между собой медью и серебром, ниша же золота — «международная» торговля.