— Понятия не имею. У тебя возможностей больше. Вот и пробей по своим каналам.
— Попробую. Так, и какой план?
— Находим сокровища. Потом Кейдзо Такеми. Сводим с женой. Говорим с ним по душам. Объясняем: она и правда будет заложницей, пока не сделаем то, что нам надо. Ну, а дальше просим его, так сказать, по-свойски помочь нам с получением информации.
Добролюбов посмотрел на меня и усмехнулся.
— А ты не так-то просто, старшина Оленин. Ощущение такое, словно и не старшина ты вовсе, а засланный казачок.
— Кем же, интересно? Японцами, что ли?
— Ну… — оперативник отвёл взгляд.
— Не дури, Серёга, — строго сказал я. — Будь я врагом, так не подставлял бы свою башку под пули. Крутил бы себе баранку, жрал пайку и жил более-менее спокойно.
Добролюбов прочистил горло и сказал виновато:
— Прости, дружище. Сам понимаешь, мы в СМЕРШ. Наша задача — искать шпионов. А ты предлагаешь ими стать.
— Риск — благородное дело, — подмигнул я оперативнику. Он кисло улыбнулся в ответ.
— Интересно, как мы отправимся искать сокровища, — задумчиво произнёс Добролюбов, не сводя с меня пристального взгляда. — Если мы даже не знаем, где они.
Он подумал немного, плюнул и усмехнулся:
— Блин, я рассуждаю, как капитан Смоллетт. «Остров сокровищ» Стивенсона читал?
— Ясное дело, — ответил я. — Какой же мальчишка не хотел в детстве отыскать сундук к золотом. Пиастры, пиастры!
Мы посмеялись коротенько, тут же снова став серьёзными.
— Ладно, — сказал я оперу, словно решив махнуть с крутого обрыва в ледяную воду. — Я знаю, где китайские ценности. — Произнёс спокойно, при этом не давая ни намёка на то, откуда именно информация. Понимал, что мой ответ только разозлит его, но тем не менее.
Добролюбов уставился на меня, и взгляд его стал колючим, почти враждебным. Глаза прищурились, и по тому, как он стиснул челюсти, я понял, что задел лейтенанта за живое.
— Зачем же ты мне всё это время врал? — резко бросил он.
— Я не врал, а дозировал информацию, — ответил я ровно, не собираясь оправдываться.
Добролюбов нахмурился ещё сильнее, склонив голову чуть вперёд, как волк, готовый броситься в атаку. Он долго смотрел на меня, будто пытаясь прочитать мысли по глазам, а потом мрачно произнёс:
— Интересно, откуда у простого водилы столько мозгов? — в его голосе снова почувствовалось недоверие. — Да ещё и японский знаешь, и карате, и фехтовать умеешь. Не старшина советской армии, а прямо какой-то ходячий арсенал. Вот скажи мне, Алексей, откуда у тебя вся эта спецподготовочка?
Я хмыкнул, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Сколько раз уже приходилось сталкиваться с подобным недоверием? И не его вина в том, что интересуется. Как говорится, не мы такие — жизнь такая. Точнее, целая эпоха.
— Вы, товарищ лейтенант, если интересуетесь моей биографией, так можете в кадрах поинтересоваться. Личное дело старшины Оленина полистайте. Хотите, запросы отправьте по месту жительства и предыдущей службы, — ответил я с обидой в голосе.
Добролюбов посмотрел на меня.
— Ладно, Алексей. Чего ты, в самом деле. Так, к слову пришлось… я же бывший милиционер, а теперь вообще в СМЕРШ служу. Ладно, давай лучше о деле. — Слушай, — продолжил он после паузы, чуть расслабив плечи, но всё ещё настороженно. — Я не против, чтобы мы полезли в это дело, если толк будет. Но ты мне скажи, если знаешь, что там за место. Сокровища эти… они реальны вообще? Это, случаем, не придуманная китайцами байка?
— Нет, — ответил я и рассказал всё, что сообщил мне японский офицер.
Добролюбов внимательно выслушал.
— А ты, стало быть, неспроста интересуешься сокровищами. Верно? — спросил я.
— Да, — честно ответил опер. — Мне было приказано их найти. Сейчас как раз занимаюсь формированием следственной группы. Поступила кое-какая информация, в общем…
— Взял уже кого-нибудь в группу?
— Пока нет. А ты как, пойдёшь?
— Если комбат отпустит, — ответил я. — Только тебе придётся объяснить ему, зачем именно я понадобился.
— Да куда он денется. Приказ пришёл из Москвы. Мне даны широкие полномочия. Могу вообще никого ни о чём не спрашивать, — ответил Добролюбов.
— Но ты понимаешь, что нам придётся большую часть ценностей оставить для решения собственных задач? — спросил я. — В этом деле, Сергей, доверять нельзя никому. Особенно большим начальникам. Они могут запросто направить сокровища на решение задач, не имеющих ничего общего с теми, которые мы для себя определили. Например, отдать американцам.
— Это с какой такой радости? — изумился лейтенант.
— В счёт уплаты долга по ленд-лизу, — ответил я. — Или ты думал, что пиндосы…
— Кто?
Я замялся… Немцев в первую мировую германцами называли, в Великую Отечественную фрицами. Американцев же пиндосами стали величать только в 1990-х с лёгкой руки братьев-сербов. Но сейчас-то…
— Да это словечко такое… один югослав сказал. Они так американцев называют, — выкрутился я. — Короче, или ты думал, что они нам вместе с британцами так просто присылали технику, вооружение и прочее? Нет, в счёт долга. Теперь Вторая мировая идёт к завершению, и могут вскоре потребовать вернуть.
