— Нормально всё, — ответил он, помолчав немного. Кажется, что-то вспоминал. — Жинка у меня была. До войны ещё. Вот как та, из анекдота твоего. Ушла, только не вернулась. С приезжим лектором из райкома спуталась… — и он добавил непечатное слово, из чего я понял, что старая любовь, как известно, не ржавеет. Иначе бы махнул казак рукой, да и забыл стерву, ему изменившую.
Мы замолчали, стали вслушиваться, о чём лейтенант Добролюбов общается с бойцами. Но он лишь повторил нашу задачу — найти и уничтожить разведывательно-диверсионную группу противника. Срок нам отведён двое суток, а потом или грудь в крестах, или голова в кустах. Ну, он не так конкретно выразился, но в таком духе. Чем дольше я изучал Добролюбова, тем больше приходил к выводу, что он довольно умён и хитёр. А главное — сам себе на уме. Смотрит внимательно, подмечает, делает выводы. Только делиться с ними не спешит.
Да, такому в МУРе карьеру построить будет непросто. Дорастёт максимум до начальника отдела, а дальше его начнут затирать те, кто умеет начальству в рот смотреть, да без мыла в разные места забираться. Добролюбов, как мне показалось, не карьерист. Интеллектуал, может, и правильно о нём комбат сказал — Шерлок Холмс. Только на актёра Ливанова не похож совсем.
— По машинам! — вскоре скомандовал лейтенант, первым забравшись в мой виллис.
Я поспешил занять своё место. Завёл двигатель, вопросительно глянул на Добролюбова. Тот раскрыл планшет, сверился по карте. Затем осмотрелся вокруг с прищуром серых глаз, и показал направление, куда ехать. Я чуть улыбнулся. Тут одна дорога — или на восток, или на запад. И чего умничает?
Сзади зарокотал двигателем студебекер.
— Товарищ лейтенант…
— Мы же договорились, — перебил лейтенант.
— Да, прости. Какой у тебя план, Сергей?
— Я поразмыслил…
«Когда только успел?» — подумал я удивлённо.
— … и решил, что у нас несколько вариантов поведения. Первый, самый очевидный, — это прилепиться к какой-нибудь колонне и ждать, пока на неё нападут, чтобы принять контрмеры. Но проблема в том, что нам неизвестна численность группы японцев. Значит, прежде чем вступать с ней в прямое столкновение, надо это выяснить. Второй вариант — ловля на живца. Прикинуться, что наша мини-колонна — штабная: важный чин с сопровождением. Но для этого придётся по сотне километров туда-сюда мотаться, подставляясь под пули. Не вариант. Значит, остаётся третий вариант.
Лейтенант замолчал вдруг, уставившись на дорогу. Я помолчал и потом спросил, не выдержав:
— Какой вариант-то?
— Что? А, ну да, — словно очнулся следак. — Определить самое лучшее место для засады и отправиться туда, чтобы из дичи самим стать охотниками.
Я присвистнул от удивления. Ишь, чего придумал лейтенант! Ну, и как это сделать на дороге с такой протяжённостью? Да будь она даже десяток километров — уже проблема, учитывая характер местности. А тут почти сотня!
— Вижу твоё удивление, — хмыкнул Добролюбов. — Понимаю: задача трудная. Но решить её всё-таки возможно. Главное — попытаться думать, как японские диверсанты.
— Легко сказать, — заметил я.
— На самом деле всё просто, — улыбнулся лейтенант. — На всём протяжении дороги есть лишь одно особенно уязвимое место. Мост через Мулинхэ! Правда, на наших картах она обозначена почему-то, как Мурень, но сути это не меняет. Так вот, рядом с поселением… Господи, язык сломаешь с этими китайскими названиями! Скижиу, что ли? Ладно, чёрт с ним. Там есть мост через реку. Нашим войскам удалось его захватить неповреждённым. Но поскольку он старый и деревянный, рядом пришлось навести понтонный. А теперь скажи мне, Лёха: это интересная цель для японцев?
— Очень, — согласился я. — Но они ж не идиоты, чтобы атаковать его силами одной группы. У моста наверняка охрана есть.
— Верно, есть. Причём это четыре танка из нашего батальона СМЕРШ. Но! — Добролюбов поднял указательный палец. — Буквально за километр до моста есть небольшая высотка. Скорее, холмик. Представь себя на месте диверсантов: тебе надо взорвать важный объект. Что делаешь?
Я задумался и ответил:
— Устраиваю нападение с высоты, чтобы подумали, будто там наносится основной удар, а сам скрытно подберусь к мосту… А неплохо ты придумал, — улыбнулся я лейтенанту. — Только… есть одна загвоздка в твоей догадке.
— Какая? — поднял брови лейтенант.
— Не проще ли японцам свою авиацию навести на мост и разнести его, не замачиваясь?
— Проще…
— Ну вот!
— … будь у них бомбардировочная авиация, — заметил Добролюбов. — А у них её нет. Почему? Потому что у нас абсолютное превосходство в воздухе. К тому же мост наверняка очень хорошо прикрыт средствами ПВО. Ну как? Сунешься туда с самолётами?
Я отрицательно помотал головой и спросил:
— Так что же нам делать?
— Чтобы не привлекать внимания, японцы наверняка устроят себе на высотке нечто вроде пункта временной дислокации. Оттуда им и уходить проще. Шмыгнули в тайгу, да и затерялись. Поэтому надо спешить. На месте и накроем всех скопом.
— А если их окажется полсотни или больше?
— Вряд ли, — отмахнулся Добролюбов. — С десяток, чтобы внимания не привлекать.
