…Полицейские приехали в банк через пару минут, когда сработала сигнализация, открыли огонь без предупреждения и уложили сообщника Джозефа. Джозеф отстреливался, убил одного полицейского, ранил второго и прорвался к машине. Во время погони зацепил еще в одного. Помощник шерифа из винтовки прострелил шину и открытый Шевроле Джозефа перевернулся на полной скорости. Чудом он остался жив. В тюремном госпитале его заштопали, подлечили, затем судили и вот теперь он сидел напротив Оленьки.
Оленька кашлянула:
– Я пришла помочь Вам…
– Помочь? – Джозеф говорил с сильным южным акцентом. – Мне нельзя помочь.
– Как женщина.
– Не понимаю…
– Приговоренному к смерти не отказывают в беседе со священником или в последней трапезе. Организации Международная амнистия, Врачи без границ и Лига защита прав заключенных добились заметных успехов для облегчения участи приговоренных перед казнью.
– Кто Вы, мэм?
– Прежде всего – сострадательная душа. Затем – специалист по социальным и психологическим вопросам. Общественный активист. Писатель. Женщина.
Джозеф недоуменно поднял брови.
Оленька накрыла ладонями стальные наручники…
– Злата, ты ничего не понимаешь! Приговоренные годами находятся в камерах смертников после решения суда. В среднем, проходит пятнадцать лет между приговором и его исполнением. Некоторые ждут казни десятилетиями: Джек Альдерман был казнен через тридцать три года ожидания. Четверть приговоренных умирает по естественным причинам: Гари Альворд умер от рака мозга, просидев тридцать девять лет, Лерой Нэш ждал казни двадцать семь лет и умер в тюрьме в возрасте девяноста четырех лет!
Многолетняя изоляция, одиночное заключение, постоянный стресс в ожидании казни часто приводят к тяжелым психическим заболеваниям. Нередко такие смертники кончают жизнь самоубийством! В психологии и психиатрии это называется “Феномен ожидания смертной казни”.
…Да, Златочка, я теперь большой специалист по этим вопросам… Почему не казнят сразу? Не Гражданская война и не период Революционного террора: апелляции, прошения, пересмотр дел занимают уйму времени, к тому же, всего несколько тюрем, где совершаются казни. Да, на них тоже очередь… Не вижу ничего смешного!
Подумай: бесчеловечность нынешних психологических пыток в ожидании казни сродни средневековой инквизиции и “испанскому сапожку”!
Да-да-да, они преступники, убийцы, маньяки… Но мы-то – нормальные, совестливые и милосердные люди! Насилие рождает только насилие. От нашей жестокости преступник мягче и лучше никогда не станет!
Во Франции последнюю голову (Хамида Джандуби) отрубили гильотиной в 1977-м, а смертную казнь отменили только в 1981-м, в России последним расстреляли серийного убийцу Сергея Головкина в 1996-м.
Это не значит, что мы можем сидеть сложа руки! Надо требовать отмены смертной казни в мировом масштабе, а в странах, где она существует – облегчать страдания тех, кто ее ожидает.
…Да, я состою в нескольких организациях в защиту прав заключенных, борюсь как умею, участвую в демонстрациях, пишу петиции, статьи, работаю над книгой.
Златочка, если бы люди жили по Закону Любви, а не по законам джунглей, не было бы тюрем и казней. Надо бескорыстно и искренне следовать по пути любви к ближнему, не иметь злых умыслов, жертвовать собой ради облегчения страданий другого.
…Я уверена, Бог позволяет и принимает такую благотворительность. Злата, послушай, наша чувственность – от Природы и от Бога, она естественна, притягательна, волнующа и физически необходима. Это чистое, совершенное духовное творение. Скрывать, подавлять его в себе или в других – противно человеческой и Божественной Природе.
…Добровольные отношения между совершеннолетними людьми – естественны, они допускаются обществом, разрешаются Писанием и другими священными книгами. Духовный экстаз и физический оргазм едины, они – высочайшее чувствование нашей жизни, две половинки одного целого – нашей души!
…Стараюсь в меру моих сил… Из цивилизованных стран наибольшее количество смертников, ждущих казни, в Соединенных Штатах, поэтому поехала туда. Конечно, непросто…
Ты с ума сошла! В одиночку такие вопросы не решить! Пока что добились разрешения только в одном штате, в Луизиане. …В виде эксперимента провели два сеанса в федеральной тюрьме для военных преступников в Канзасе. Да, по тюрьмам изучаю географию… Во Флориде тоже имеется, но пока шансов нет… Здесь каждый штат как отдельное государство, со своими законами, традициями, спецификой.
Женщины-смертницы, конечно, есть, содержатся в отдельных пенитенциарных учреждениях… Нет, меня на них не хватает: могу только то, что могу. Сочувствую безгранично, пишу, митингую, но мне приезжать к ним бессмысленно, будет пустая трата сил и денег: для них требуется своя специфика – ярко выраженная мужская или Людкина, а с этим, ох, как сложно! И со стороны тюремного начальства препон хватает… Больше, чем в мужских тюрьмах.
Извини, Злата, по городскому звонят… Наберу тебе чуть позже.
* * *
– Спасибо, мэм, что согласились со мной пообедать, – Джозеф говорил торжественно и грустно. – Моя последняя еда в этой жизни…