После посещения аэродрома я была в восторге. И даже домой идти не хотелось. Мы с Петькой пристроились на лавочке возле моего дома. Я эмоционально вспоминала все, что мне объясняли, иногда еле сдерживаясь от счастливых повизгиваний.
- Это здорово! Я скоро полечу! - я вскочила с лавочки, и немножко покружилась. Голова закружилась. - Ох, - я ухватилась за Петьку, постояла немного, а потом в порыве обняла его. - Спасибо, Петенька, это самый крутой подарок в моей жизни.
Он обнял меня в ответ.
- Ты ведь меня за него, как следует, не поблагодарила, - пробормотал он. - Может, сделаешь это сейчас?
Я слегка отодвинулась и, глядя в глаза, довольно улыбаясь, спросила:
- Как? Проси, что угодно.
- Все, что захочу? - он хитро улыбнулся.
- Все, - кивнула я.
- Тогда прошу поцелуй.
- Поцелуй? - я опешила, улыбка стала неуверенной.
- Поцелуй, - он смотрел на меня очень... серьёзно. И это меня смутило. Я привыкла слышать от него шутки и подначки. А тут все было по-настоящему. Ладно, давай, тебя взбодрим, приятель.
- И куда же тебя поцеловать? Я даже не знаю, - кокетливо проговорила я. - В лоб? - я провела пальцем по лбу. - В щеку? - палец соскользнул. - В подбородок? В нос? В висок?
Он вдруг поймал мою руку и, сказал:
- Сюда, - и приложил пальцы к своим губам. Он все так же серьезно смотрел на меня. Моя улыбка погасла. Я растеряно посмотрела на него, и пробормотала:
- Сюда... - а Петька вдруг переместил одну из рук на мой затылок, и слегка надавил. Не чтобы силой прижать, а как бы подталкивая... словно очарованная, я подалась вперед и прижалась к его губам. Он был так нежен и осторожен. Неожиданно захотелось, чтобы он прижал меня к себе сильнее, и не отпускал. Мой друг. Он был и будет рядом всегда. Я начала отвечать на его поцелуй. Сначала неуверенно, потом все смелее. Я не поняла, как оказалась у него на коленях. Это произошло само собой, естественно... Воздух вдруг замер в моих легких и, слегка отпрянув, я начала жадно дышать. Петька скользнул губами по моему виску и прошептал:
- Моя хорошая.
Это отрезвило меня. Что я делаю?!
- Петя, что все это значит? - хрипло прошептала я.
- Малышка, - начал он.
- Петя, - холодно сказала я. - Не знаю, что сейчас было, но звать меня как одну из своих девок, дурацкими прозвищами - не надо.
- Олесь, прости, - он поймал мой взгляд. - Просто для меня все это непривычно.
- Да уж, - пробормотала я. - И отчего бы это? - я попыталась соскользнуть с его коленей. Но он не отпустил.
- Олеся, давай поговорим.
Я занервничала, перевела напряженный взгляд на свое руки, теперь лежащие на коленях. Рыжик замолчал, и я бросила на него быстрый взгляд.
- Ну?
Петька повернул мое лицо к себе, погладил щеку пальцем. Я почувствовала, что краснею. Вроде и жест приличный, но было это настолько непривычно для наших отношений, что смущало. Я опустила глаза. Он продолжал смотреть и, наконец, огорошил меня:
- Олесь, я хочу быть с тобой.
Я резко повернулась.
- Петька, ты головой ударился, а я этот момент пропустила?
- Ты чего злишься? - удивился друг.
- Блин, я на блондинку похожа?! У тебя их мало? Так в клуб сходи.
- Зачем? - вытаращился Петька.
- Подружку на час там себе найдешь, - я попыталась слезть с его коленей. Но Петька держал крепко. - Отпусти.
- Олесь, ты не так меня поняла.
- А как тебя понимать? Ты совсем больной! Петь, мы же друзья, а ты такое выдаешь. - Мне было обидно до слез. Я, конечно, всегда понимала, что мой друг - любитель женского пола, но между нами и намека такого не было, а тут. Зачем я к нему поехала? Утешения хотела? Получите, распишитесь.
- Олеся, успокойся, - я повернулась к нему, готовая сказать что-нибудь совсем не хорошее, но его спокойный и решительный взгляд подействовал успокаивающе. - Я не имел ввиду секс. То есть, не только его. А черт! Как все... Олесь, я хочу, чтобы ты была моей девушкой.
Глаза мои широко распахнулись. Я не верила своим ушам.
- Точно пропустила, - пробормотала я, продолжая изумленно смотреть на того, кто ещё вот совсем недавно был другом, а теперь... Теперь все как-то усложнилось.
- Петя, ты же вроде не пил с утра. За ночь от меня надышался? - я пыталась перевести все в шутку.
- Олесь, здесь холодно. У тебя нос красный, пойдем к тебе.
Почему-то это предложение мне не очень понравилось, но выказывать недоверие близкому человеку не хотелось, и я кивнула.
Дома я проверила холодильник на наличие продуктов. Пару пачек пельменей, овощные смеси, яйца. Не густо. Ладно, отварим пельменей.
Петька взирал на мою готовку молча. Я тоже не спешила начинать разговор. Пока ели, каждый думал о своем. Я чувствовала, что руки начинают трястись. Я была напряжена, и ничего не могла с этим поделать. Петька же, напротив, казался расслабленным и спокойным, и только взгляд, не упускающий меня ни на миг, показывал - не все так просто. Поев, мы отправились в мою комнату, прихватив с собой чай и остатки печенья. Надо в магазин сходить. И вот тут все пошло не так.
Вместо того, чтобы, как обычно, вальяжно развалиться на диване рядом со мной, Петька притянул меня к себе, и обнял за талию.
