Олеся. Сожженные мечты полностью

Но утром, когда оба протрезвели, Игорь свое решение пересмотрел. Нет, об унизительной порке отцу рассказывать не хотелось. Однако автомобиль, на котором нужно завтра встречать маму, без него забрать будет сложнее. Потому была придумана легенда, что они действительно поехали среди ночи за спиртным, были нетрезвы и случайно въехали в столб.

Николай Николаевич отнесся к необходимости выручать машину жены, к тому же – слегка побитую, резко отрицательно. Тем не менее решить проблему было нужно, к тому же Игорь клялся: до завтра приведет поврежденный передок в порядок, у него хорошие концы на одной станции техобслуживания. Больше всего в этой истории Крутецкому-старшему не нравилась необходимость его личного участия. Позвонить в райотдел и добиться результата мог только он, звонок от его имени не поможет. И вот с этой минуты проблемы начались у сержанта Плахотнюка.

Кто и зачем хотел выслужиться перед заместителем мэра, Николай Крутецкий не знал и не пытался разобраться. Хотя после того, что он услышал от начальника районного отделения, напрашивался только такой вывод. Задержанных официально не оформили, и, по сути, доказать, что Греков с Крутецким были в милиции, формально нельзя. Так часто делают, когда не хотят проблем, а милиционеры явно проблем не хотели. Тем не менее кто-то из свидетелей ночного наказания доложил о нем начальству. Стало известно, что прошлой ночью задержали и выпороли ремнем по заднице сына влиятельного и известного в городе человека.

Крутецкий от услышанного был вне себя. Даже если он внутренне и соглашался с методами сержанта, все равно считал, что никто, кроме него, отца, не может наказывать его сына. Тем более – без его ведома. Что бы ни отмочил Игорь, это не должно касаться никого, кроме семьи. В конце концов, парень никого не убил и не покалечил. Всего лишь ездил пьяный на машине – с кем не бывает! И если обнаглевший сержант милиции решил, что он может безнаказанно стегать сына заместителя мэра города ремнем в присутствии свидетелей – он глубоко ошибается.

Разумеется, вопрос с машиной решился за несколько минут. Начальник райотдела даже вызвался лично подогнать ее туда, куда укажет господин Крутецкий. Очень не хотелось Николаю Николаевичу становиться обязанным этому начальнику, услужливому, скользкому, к тому же – с противным запахом изо рта: видать, печень совсем «села». Однако вряд ли начальник станет в ближайшем будущем наглеть, как сержант, да еще и кичиться своим личным знакомством с Крутецким. Наоборот, свой неожиданный бонус он наверняка прибережет до лучших времен либо же на крайний случай. От таких случаев ни один начальник в украинской милиции не застрахован. Но опыт подсказывал Николаю Крутецкому: уж коли начальник милиции не воспользуется своим бонусом сейчас, а станет выжидать, этот бонус скоро будет просрочен. Железо нужно ковать, пока горячо, а в милиции мало кто мыслит стратегически…

Сам же Крутецкий взял быка за рога мгновенно, и после короткого разговора с начальником райотдела сержант Плахотнюк был уволен по статье «служебное несоответствие» в двадцать четыре часа. Процесс прошел стандартно: как только возжаждавший социальной справедливости сержант попытался возражать и спорить, ему пообещали состряпать дело – при желании его можно завести на любого сотрудника МВД. Ни один из них не ангел, общество воспринимает милицию враждебно, только и ждет показательных уголовных дел в отношении очередного зарвавшегося правоохранителя. Плахотнюк как человек Системы прекрасно понимал: посадить его не просто, а очень просто. И найдется за что. Потому согласился уйти без возражений, тем более что ему намекнули: через некоторое время, скажем, через год, можно будет восстановиться…

С Юрием Марущаком, пострадавшим охранником, у Грекова и Крутецкого проблем не возникло вообще. После серьезного разговора с матерью Артур пригласил Юру в ресторан. Туда же подтянулся Игорь, пообещавший родителям месяц пить только минеральную воду. Троица свела дружбу, и, узнав, что Марущак не местный, снимает в Кировограде квартиру, Артур предложил в качестве компенсации оплатить ее до конца года. Такой расклад Марущака устроил вполне, и хотя он даже не думал жаловаться, узнав, что ночное недоразумение у него возникло и вправду с сыном хозяйки, после ужина в ресторане и щедрого предложения понял, что приобрел больше, чем потерял.

Речь не только об арендной плате. Двое парней из числа тех, кого принято называть мажорами, теперь стали ему если не друзьями, то уж точно – покровителями.

У нее по-прежнему не было собственного угла, своей крыши над головой, хотя деньги появились.

И это – благодаря матери.