Стоило ей наклониться за землей, как она пошатнулась. Виктор мгновенно подхватил бывшую тещу – она ведь рисковала упасть в могилу. Тут же подоспели врач с санитаром, женщину поспешно отвели к «скорой», и когда Виктор принялся помогать, старшина, сделав два широких полушага-полупрыжка, догнал Воловика, крепко стиснул руку ниже локтя, коротко сказал:
– Не положено.
Согласно кивнув, Виктор Воловик втянул голову в плечи и вернулся на свое место.
Еще через пять минут люди медленно потянулись обратно к автобусам. Дожидаться, пока могилу зароют, остались только Тамара и еще несколько ее близких. Погребальная церемония завершилась.
Но люди по всей стране не собирались прощаться с Олесей Воловик. Даже после смерти она оказалась нужна многим…
Ток-шоу шло в прямом эфире. Следователь Борташевич редко смотрел телевизор, тем более – такие вот программы, где случайные люди собирались в студии и битый час болтали ни о чем, так и не придя в финале ни к каким выводам. Но сегодня он специально постарался прийти с работы раньше, чтобы, к удивлению домашних, включить телевизор.
Тема, которую анонсировали уже несколько дней, интересовала Борташевича остро и касалась его напрямую. Как полного дилетанта во всем относящемся к медийной кухне, следователя занимало, что происходит, когда программа прерывается на рекламу. Ведь в те десять-пятнадцать минут гости студии, которые предстают непримиримыми оппонентами, вполне могут мирно беседовать и даже о чем-то договариваться. Что для человека с принципами, каким считал себя Борташевич, было абсолютно неприемлемо.
– Еще раз добрый вечер, это шоу «Главная тема» и я, его ведущий Денис Черепанов! – бодро, совсем не соответствуя
Самое удивительное – публика зааплодировала его появлению в зале. Видимо, отстал я от жизни, решил Борташевич. Как никто зная все подводные камни этого громкого дела, следователь четко представлял себе, что скажет сейчас Яковлев в прямом эфире на всю Украину и кто поспособствовал тому, чтобы именно его пригласили в студию. Даже отсюда, из Кировограда, следователь, изучая связи фигурантов, смог выяснить: один из киевских политических партнеров Крутецкого через своего влиятельного родственника имел какое-то отношение к телеканалу, транслировавшему шоу.
Тем временем Ян Яковлев не вошел – впорхнул в студию, приветственно помахал рукой, пожал на ходу руку Черепанову и удобно устроился в кресле. Камера при этом взяла всю студию, показав в креслах напротив Тамару Воловик, в черной траурной косынке, и девушку лет двадцати восьми в строгом брючном костюме – она представилась как психолог. То ли Борташевичу померещилось, то ли адвокат впрямь помахал им отдельно и демонстративно.
– Итак, Ян, вы собираетесь защищать убийц Олеси Воловик…
– Секундочку! – Яковлев быстро выставил руку перед собой. – Я тут слушал все, о чем вы говорили, и хочу предупредить: живи мы в реально правовом государстве, за все, что было сказано, каждого из говорящих можно запросто судить.
– И меня? – деланно удивился ведущий.
– Вас, господин Черепанов – в первую очередь! – усмехнулся адвокат.
– Чем я заслужил такую немилость?
– Вы назвали убийцами людей, которых еще даже не судили! – победно заявил Яковлев. – Тогда как виновность любого человека не только в Украине, но и в любой другой цивилизованной стране устанавливает суд. У нас же молодых парней не только называют убийцами публично, в средствах массовой информации и так далее, но даже готовы линчевать. Вы видели, что происходило у нас в городе, когда ребят всего лишь задержали? Это же терроризм, циничное попрание прав человека! К тому же там вообще была и есть масса нарушений.
– Где именно? – Черепанов, как мог, старался разбавить речь адвоката, грозившую превратиться в монолог.
– Везде, господин Черепанов! Везде! Почему не наказаны те, кто опубликовал в Интернете в социальных сетях адреса и фотографии тех молодых людей, которых задержали по делу Воловик? Где уголовные дела против тех, кто унижал их человеческое достоинство, нанося семьям моральный ущерб? А ведь родители этих ребят – уважаемые люди!
– Все?
