Трактир стоял на южной окраине города. На втором этаже достаточно большого здания были оборудованы номера в которых могли останавливаться проезжающие.
Здание было не старым, но обшарпаным. Было видно, что тут начался ремонт, но он почему-то застопорился. Постояльцев в трактире не было, а поздних посетителей хозяин сразу разогнал, когда понял кто такие его запоздалые гости.
Можно было остановиться на ночь и в лукояновском доме, но было совершенно не понятно что с ним и я остановил свой выбор на трактире.
Номера оказались вполне приличные, всё пусть не новое, но чистое и свежее. Сергею Петровичу не здоровалось от самого Мурома, где нам из-за этого пришлось даже задержаться, и он попросил разрешения сразу удалиться на отдых. А мы с Матвеем в своё удовольствие неспешно поужинали.
Кухня в трактире оказалась великолепной, на ум приходило только одно, пальчики оближешь.
Трактир держал мужик лет тридцати, высокий под два метра ростом с черными как смоль волосами и такой же черной, как лопатой бородой. Мне он кого-то неуловимо напоминал.
Мужика звали Савелий. Он старался улыбаться своему барину, по получалось у него это не очень. Невооруженным глазам было видно, что он в плохом расположении духа. Правда когда мы похвалили его кухню он расплылся в довольной улыбке. Матвей в этот момент очень внимательно посмотрел на него и наклонился ко мне.
— Могу биться об заклад, это брат Анисьи,— я ничего не ответил, но внимательно еще раз посмотрел на трактирщика.
— Что ты, Савелий, такой не веселый? С такой кухней ты процветать должен, ау тебя дела идут я смотрю не очень.
— Да как же, барин, они еще должны идти, когда тебя душат на корню? — с болью в голосе ответил Савелий. — У меня не только кухня хорошая, вино, — он показал на стоящий на столе графин, — разве плохое? Постояльцы не часто бывают, но еще не один не пожаловался. Да только барин, что проку от этого, концы с концами еле свожу.
— А в чем дело поведай, я все таки твой барин да и трактир по большому счету то же мой, — последнее, что сказал Сергей Петрович уходя почивать, было то, что трактир принадлежит мне.
— Не знал, ваша светлость, бурмистр Фрол другое говорил.
— Вот что, дружок, присаживайся и давай-ка мне всё рассказывай. Только сначала ответь на вопрос: кем ты доводишься Анисье и дочери её Татьяне?
Савелий ухмыльнулся и прищурившись ответил:
— Родной брат и дядя соответственно. Мы знаем, ваша светлость, что вы Таню родной сестрой признали и вольную дали ей и Анисьи.
— О как, — удивился я. Секрета из этого я делать не приказывал, но всё равно удивительно, что эта весть уже достигла этих краев. — И кто же вам эту весть принес?
— Сорока на хвосте принесла, ваша светлость, — Савелий хитро заулыбался.
— Хорошо, а теперь рассказывай.
Сергей Петрович оказался прав. Последний раз родитель был здесь три годв назад. И через некоторое время после его отъезда все в имении переменилось. Пару раз из Питера приезжал управляющий князя, он о чем-то долго разговаривал с бурмистром Фролом.
И Фрол потихоньку переменился. Ссылаясь на князя, начал драть три шкуры с крепостных, чуть что распускать руки. «Капиталистым крестьянам» приходилось хуже всех, их он начал обдирать как липку. Семью Анисьи бурмистр поначалу не трогал, вероятно побаивался. Но когда Таню забрали в Питер, то как сцепи сорвался и стал требовать с Савелия так, что хоть бросай дело.
Когда Савелий сказал об этом, бурмистр пригрозил выпороть его. А последнее время он еще и бабам молодым с девками прохода не дает.
Картина, крупными мазками нарисованная Савелием, была прямо скажем безрадостная. Рассказ он закончил совершенно неожиданно.
— Вы как приехали, я сразу полового к отцу послал. Думаю скоро батя с братьями тут будут.
— А в ночь не боишься человека посылать, да еще зимой? — засомневался я.
— Не, барин, он с любую погоду, и днем и ночью дорогу найдет.
За хорошим ужином и неспешной беседой незаметно прошло часа три. Мне стало интересно кто у Савелия шеф-повар и где он проходил кулинарные и кондитерские университеты.
Оказалось, что на кухне в трактире всем заправляет его жена, а секрет её мастерства был предельно прост. Марфа, так звали супругу Савелия, была грамотной и сначала отец, а потом свекор купили её с десяток кулинарных книг, которых оказывается в России к тому времени было уже издано не мало.
Вообще представления человека 21-ого века о нищей, дикой и отсталой России 19-ого века немного, мягко говоря, не соответствовали истине. Чего стоил например устоявшийся взгляд на генерала Бенкендорфа. Я в реальности увидел немного другое. А количество мелких и средних мануфактур и фабрик увиденных мною по дороге явно не вписывалось в представление о вековой отсталости России. Конечно это были не гиганты индустрии и не было предприятий тяжелой промышленности, но легкая и тем более пищевая были ого-го.
А полным разрывом шаблонов было то, что очень многие из них принадлежали крепостным, а то, что они имея возможность и капиталы, не стремились выкупаться на волю просто взорвало мне мозг.
