В себя Ксюша пришла довольно быстро, некогда было думать о своих обидах и копаться в воспоминаниях, надо было влиться в жизнь большого города. Спортивное прошлое помогло выработать правильный режим и оптимально распределять свои силы. Три месяца в Москве, пролетели как один. Времени в сутках катастрофически не хватало, только на дорогу уходило около трех часов в день. Вставать приходилось в 05.30., а возвращаться домой не раньше девяти. Оно и понятно, для нормальной работы, необходимо сначала детально изучить ее специфику, а на это опять-таки нужно время. Смородина, конечно, уставала, но ей не привыкать. Столичный ритм – это ничто по сравнению со спортивными нагрузками, к которым привык организм.
Этот «марафонский забег» должен был закончиться 30 декабря. На новый год Смородина планировала улететь домой. Билеты приобрела заранее, а вот с подарками надо было срочно что-то решать. До отъезда оставалось два дня, а надо было еще выкроить время на поход по магазинам, разгрести неотложные дела и еще встретиться с Игорем, который хотел через нее что-то передать Федьке.
Вот только вспомнила об Игоре, и он позвонил, будто мысли ее прочитал.
– Давай завтра часов в семь-восемь пересечемся, в ресторане посидим? Мы с друзьями как раз собираемся отмечать. Я со своей благоверной буду, да и еще пару человек ты точно знать и помнить должна.
– Игорь, я не знаю, как у меня со временем будет. Я, конечно, приеду, заберу Федькину «посылку», раз ты больше нигде встретиться не можешь, но на посиделки вряд ли останусь. Хорошо бы добраться до тебя хотя бы к девяти.
– Подъезжай, как сможешь. Я тебе смс скину с адресом.
– Договорились.
***
В Москву он вернулся только в конце декабря. Переступил порог своей квартиры, кинул дорожную сумку на пол, устало вздохнул. Улыбнулся. «А-а-а!!!» – радостно заорал на всю квартиру. Всё. Успел. Смог. Уложился до нового года. Сумел доказать отцу и, в первую очередь себе, что чего-то стоит, что может он выйти на другой уровень. Всё, теперь можно расслабиться, после стольких недель напряга. Жил все эти три месяца как на пороховой бочке, вкалывал по двенадцать часов в сутки. Тело теперь требовало отдыха. Он теперь две недели потратит на сон, кабаки и прочие удовольствия. Кстати об удовольствиях. Надо бы позвонить Наташке. Она ему весь телефон оборвала своими звонками и намеками о предстоящих встречах. А ему было не до приездов, не до встреч и не до прочих радостей. Голова другим была забита. Нет, конечно, он пару-тройку раз баловал себя знойными девочками, но сейчас не смог бы даже при всем желании вспомнить, ни их имен, ни лиц. Да и не надо оно ему.
Он припарковался на стоянке у ресторана, где его уже ждали друзья. Сначала они посидят тут, а потом отправятся в клуб. Пятница, вечер, конец года. Хочется расслабиться, оторваться после трудовой недели, тем более она, трудовая неделя, выдалась у него насыщенная. Три перелета туда – обратно, практически сразу после возвращения из «ссылки».
– Наташ, скоро буду. – порычал в трубку и вышел из машины.
Он увидел ее сразу. Да это была она. Точно она. Его Ягодка. Он ни капли в этом не сомневался. Готов был поклясться, что недалеко от входа, практически на углу здания стояла Ксюша. Она была не одна. С каким-то типом. Кир прищурился, не мог разглядеть, но, кажется, они целовались. Руки сжались в кулаки. Нашли где миловаться. Злость огненной лавой забурлила в венах. В сознании мелькнула мысль, что Ягодка не в себе: то ли пьяная, то ли в порыве чувств не обращает внимания на то, что этот тип бесцеремонно, не стесняясь, откровенно ее лапает, а она позволяет ему. Не отталкивает, но и инициативы не проявляет, только за плечи его держится.
" Интересно девки пляшут" – пронеслось в голове, а дальше ни одной дельной мысли. Только желание отшвырнуть этого козла подальше от Смородиной. Лавров подошел поближе. Услышал « Гриша! Да не трогай ты меня! Не трогай!" Вот только она не особо сопротивлялась, пока он шарил руками по ее телу, ни единой попытки не предприняла оттолкнуть его. А в памяти Кирилла всплыли их прошлые встречи, их перепалки. Она тогда ему тоже «отказывала», а потом он оказался в ее постели.
"Выпендривается!" – подумал Кир, но, тем не менее, ничего не говоря, он схватил этого "смертника" за шкирку и отцепил от Смородины. Швырнул с силой на землю.Она немного покачнулась, зажмурилась, что есть силы, пождала губы. Ни криков тебе, не возмущений, ни спасибо... Ничего, вообще, ничего. Он в очередной раз уверился, что с ней, что-то не так.
Ладно, позже выяснит.
– Пойдем отсюда, – он протянул ей руку.
– Сейчас. – трудом выдохнула. От накатившей боли дыхание перекрыло. – Сейчас. В очередной раз пообещала она, но с места так и не сдвинулась.
Кир вопросительно смотрел, ожидая ответа. Смородина же никак не реагировала, явно была в своих мыслях, где-то далеко отсюда. Может она просто прибывает в шоке? Неужели из-за этого урода переживает. А плевать, пусть переживает. Пусть знает, чем могут закончиться эти порывы страсти на людях. Совсем обнаглели. Кир почувствовал, как снова начинает закипать.
