— Для меня вы чужой человек с дурной репутацией и дурно подстриженный. — Арло сделал паузу, смерил Райана взглядом, будто быка на аукционе. — Да еще и в прожженных джинсах.
Будь этот человек братом кого-то другого, Райан бы просто взял и ушел. Но ради Арти он готов был терпеть оскорбления.
— Ну так давайте знакомиться. Можно сказать, с нуля.
— То есть все эти россказни о вас неправда? И не тянется за вами хвост разбитых сердец?
— Мое прошлое не то же, что мое будущее.
— Вы хотите, чтобы я поверил в честность ваших намерений? Мне совсем не улыбается, что сестра поставила свое счастье на кон в столь сомнительной игре.
Райан, может, и не привык к человеческой доброте, зато привык справляться с чужим позерством.
— Вряд ли кто-то спросит ваше мнение по этому поводу.
Арло рассмеялся ему в лицо.
— Арти не дура, а только дура способна сделать на вас ставку в долгосрочной перспективе.
— Если вы так считаете, не проще ли закрыть рот и позволить ей самой во всем разобраться?
Тут Райан подумал, что Арло его ударит. Но вместо этого Арло отошел от него и встал выше по течению. Райан посмотрел на плывущую мимо ветку — течение нынче было быстрое, — и ему пришла в голову толковая мысль. Плавал он отлично — Арти шутила, что он наполовину тюлень.
— А вы в достаточной мере дурак, чтобы сделать на меня ставку? — крикнул он Арло в спину.
— Чего?
— Спорим, что я смогу проплыть сто метров вверх по течению? — Он однажды заключил такое же пари с Арти, хотя тогда речь шла о том, кто из них приплывет первым. Приплыл он — Арти выдохлась еще на середине. Он получил приз — приготовленный ею ужин — в первый же вечер, когда смог у нее остаться.
— Мне похрен, хорошо вы плаваете или нет, — сказал Арло, по-прежнему глядя в сторону. А потом добавил: — Но сражаться с этим течением просто глупо.
— Если я выиграю, вы отступитесь и поедете на гастроли без Арти. А когда окажется, что вы были правы и я бросил ее ради другой, тут-то и этой нашей проблеме конец, верно? И, кстати, необязательно доводить Арти до белого каления, пытаясь за нее продумывать ее жизнь.
Райан и помыслить не мог, что расстанется с Арти, само это предположение выглядело в его глазах смехотворным. Она показала ему, что судьба не всегда и не всем ломает планы. Добром она способна оделять с той же щедростью, что и злом. Он знал, что разберется сейчас с этим недоразумением. Ведь он влюблен.
Но мы всегда слышим только то, что хотим услышать. Арло услышал подтверждение своих страхов, и его сильнее прежнего разозлил тот факт, что Райан пришел к верному выводу. Он может лишь стоять и смотреть, как обижают его сестру.
— Ладно, давай, дурачина. И если ты проиграешь это дурацкое пари, сам скажешь Арти, чтобы ехала на гастроли. Когда она придет, мы уже будем добрыми друзьями. И ты убедишь ее, что ехать со мной — самый правильный поступок.
Арло был совершенно уверен, что рано или поздно Райан опять возьмется за старое, тем более если Арти не будет рядом. Он протянул руку, Райан ее пожал.
— Я заключил пари, потому что все в нем зависит только от меня, а я знаю, на что способен. Ты же связался с неведомым. Я не проиграю.
Когда Райан начал раздеваться, Арло почувствовал укол совести. Райан вошел в реку. Нырнул, и его тут же снесло на двадцать метров вниз по течению. Но он быстро поймал ритм. В первые пять секунд ему разве что удавалось удерживаться на месте. А потом он начал продвигаться вперед, с каждым гребком все стремительнее. Арло смотрел, и у него подводило живот: он понимал, что сам на такое не способен. Вскоре Райан превратился в точку вдалеке.
И вот в этот момент Арло пожелал Райану смерти. Всего лишь на миг, на долю секунды. Мысль даже не успела запечатлеться в памяти. Мысль развеялась с появлением Арти, а вот чувство, видимо, нет.
Мать Арти довозит их до широкой улицы, где огромные деревья и двухэтажные дома. Епископальная церковь в конце квартала будто бы прямиком из английской деревни: просторный газон с плотной травой, прихотливая резьба по бурому камню, широкая красная входная дверь, вдоль одной стены — кусты с тяжелыми алыми соцветиями. Перед церковью улица резко сужается, потому что там растут два высоких дуба — они появились задолго до мощеной дороги, задолго до основания городка.
Красные двери распахнуты, но поскольку приехали они совсем рано, вход в молитвенный зал еще закрыт. Арти и Тея сажают Ли на скамью в вестибюле, заходят в здание, отыскивают узкую деревянную дверь с надписью «ДАМСКАЯ КОМНАТА». Внутри пахнет хлоркой, блестит зеленый крапчатый кафель на полу. Они занимают две металлические кабинки, оставив сумочки на банкетке из желтого бархата, втиснутой у входа.
