— Я буду играть в обеих пьесах? — спросила Олимпия.
— Несомненно; разве обе эти роли вам незнакомы?
— "Мариамну" я знаю, а вот в "Притворщице Агнессе" никогда не играла, хотя держу ее в памяти целиком.
— Вам угодно выбрать какую-нибудь другую роль?
— Вовсе нет, эта прелестна, однако она требует серьезной подготовки.
— О, не слишком длительной!
— Вы заблуждаетесь, господин герцог: роль прелестная, как я уже имела честь вам сказать, но она нуждается в том, чтобы над ней поработали.
— Положение обязывает, и вы, прекрасная дама, это хорошо знаете, ничего нового я вам не сообщаю.
— Хорошо, — отозвалась Олимпия с улыбкой, — сделаем все возможное, чтобы удовлетворить его величество.
— О сударыня, вы уже успели слишком сильно понравиться королю, чтобы не удовлетворить его в самой полной мере.
— Это приказ короля вынуждает вас говорить мне подобные вещи, господин герцог? — спросила Олимпия.
— Нет, это написано в ваших прекрасных глазах.
— Уж не хотите ли вы, чтобы я одобрила распоряжение господина де Майи и сама закрыла перед вами свои двери?
— Нет, я не говорю вам ничего такого, что не было бы предназначено для его слуха.
— Ну, так и я не сказала вам ничего, что не было бы всего лишь шуткой.
— В добрый час!
— Впрочем, коль скоро вы здесь, значит, вам известно, что он сейчас далеко отсюда.
— Он в Версале, возле короля; ему выпало большое счастье, вы согласны?
— Большое счастье?
— Нуда.
— Конечно, всякий добрый француз должен почитать себя счастливым, находясь подле своего короля.
— В таком случае и француженки тоже?
— О господин герцог, француженки тоже добрые французы.
— Боги, что за острота! И сколько удовольствия эта острота доставит королю, когда он ее услышит!
— Да, но он не услышит ее.
— Почему же?
— А кто ему передаст?
— Я.
— Вы? Но зачем?
— Ну, чтобы доставить ему удовольствие.
— А вот, кажется, и господин де Майи вернулся, — лукаво проронила Олимпия.
Пекиньи мгновенно вскочил на ноги и, нахмурив брови, положил руку на эфес своей шпаги.
Но тут Олимпия рассмеялась.
Герцог изумленно посмотрел на нее.
— Вот видите, вы или поступаете дурно, или у вас помыслы нечисты, — сказала она.
— Хорошо, каюсь, вы правы.
— Оставайтесь в пределах королевского приказа, это куда надежнее, уж поверьте мне.
— Да, но приказ повелевает мне усердно служить королю.
— Даже здесь?
— Особенно здесь.
— В таком случае принесите мне второй приказ его величества, — сказала Олимпия.
— О, это случится раньше, чем вы думаете.
— Написанный собственной рукой короля.
— И скрепленный подписью Пекиньи.
— Берегитесь! На этот счет я обращусь за советом к господину де Майи.
— Право, эта женщина из чистой стали.
— Давайте лучше поговорим о роли из "Притворщицы Агнессы", господин герцог.
— Какого числа вы хотели бы ее сыграть?
— А что скажет господин де Майи, когда я вернусь на сцену?
— Если ему угодно поссориться с королем, его дело. Так когда вы хотите выступить в "Притворщице Агнессе"?
— Герцог, в "Притворщице Агнессе" есть очень трудная сцена.
— Какая?
— Сцена помешательства.
— Вот еще! Ведь героиня только притворяется сумасшедшей.
— Что еще более усложняет задачу. Агнесса желает создать полную иллюзию, а я никогда не видела умалишенных.
— Почему?
— Потому что я их боюсь.
— Что ж! — сказал Пекиньи. — Одного безумца вы видите.
— Это где же?
— У ваших ног.
— Да, действительно, — невозмутимо согласилась Олимпия.
— Вот и примите за образец, — промолвил герцог, слегка смущенный.
— Нет, подобное помешательство недостаточно правдоподобно. Мы лучше рассмотрим другие, господин герцог.
— Как? Вам угодно поглядеть на умалишенных?
— Да.
— Настоящих умалишенных?
— Разумеется.
— Берегитесь!
— Чего же?
— Безумие заразно.
— Вот еще!
— Ах, Боже мой, ну да, очень заразно: передается через людские уста и глаза.
— О нет, на сей счет я спокойна.
— Не шутите с этим; я слышал, будто те, кто слишком часто посещают Шарантон или даже селятся поблизости, подвергают свой рассудок очень большой опасности.
— А, так умалишенных содержат в Шарантоне?
— Да, и к тому же, прекрасная дама, должен вас предупредить, что это ужасающее зрелище.
— Я еду в Шарантон.
— Значит, вы настолько безжалостны?
— Нет, но я артистка, влюбленная в свою работу и очень жаждущая успеха.
— Что ж, ладно, устроим вам визит в Шарантон.
— Благодарю.
— Я даже готов вас сопровождать, если позволите.
— Согласна, господин герцог.
