Двухсерийный фильм грузинского режиссера Тенгиза Абуладзе «Покаяние», ставший символом перестройки, был снят в жанре притчи в 1984 году. Сценарий фильма режиссер совместно с Наной Джанелидзе начал писать в 1981 году. В основу «Покаяния» легла реальная история бухгалтера из Западной Грузии, который выкопал труп прокурора, посадившего его отца в лагерь.[251] В фильме хоронят бывшего главу города Варлама Аравидзе. Утром его тело находят у дома его сына Авеля. Тело Варлама снова хоронят, но на следующий день его опять выкапывают. Тогда у могилы устраивают засаду, в которой участвует внук Варлама Торнике. Когда неизвестный подходит к могиле, Торнике стреляет и ранит его. Неизвестным оказывается женщина по имени Кетеван Баратели, которая является лучшим кондитером города. На суде она рассказывает об истории своей семьи, о той страшной роли, которую сыграл в ее жизни Варлам Аравидзе. Он арестовал ее отца-художника, а потом и мать, и вообще арестовал и уничтожил множество невинных людей. Потрясенный этим рассказом и попытками своего отца Авеля оправдать Варлама, Торнике кончает с собой. Тогда Авель сам выкапывает тело Варлама из могилы и сбрасывает его со скал. Варлама и Авеля играл один и тот же актер Автандил Махарадзе. В Варламе зрители легко узнавали черты как Иосифа Сталина, так и Лаврентия Берии, бывшего главы компартии Грузии и бывшего шефа НКВД. От последнего у Варлама было пенсне. Лейтмотивом фильма стали слова странницы, которую играет Верико Анджапаридзе, в финале: «Зачем нужна дорога, если она не ведет к храму».
Грузинская актриса Кетеван Абуладзе в роли Нино Баратели в фильме Тенгиза Абуладзе «Покаяние»
© Киностудия «Грузия-фильм» РИА Новости9
Сценарий «Покаяния» был закончен в 1982 году, еще при жизни Брежнева, и Абуладзе отнес его Эдуарду Шеварднадзе, главе компартии Грузии. Тот поддержал «Покаяние» и выделил 900 000 рублей на съемки картины, что почти вдвое превышало бюджет фильма «Москва слезам не верит». «Покаяние» снималось по заказу Грузинского телевидения и им же финансировалось. Когда осенью 1983 года съемки были завершены, оказалось, что отснятые 5000 метров кинопленки по вине проявочной лаборатории оказались браком. Тут подоспела новая беда. 19 ноября 1983 года был арестован Гега (Герман) Кобахидзе, игравший роль Торнике Аравидзе. Он с группой тбилисской «золотой молодежи» пытался угнать пассажирский самолет из Тбилиси в Турцию. Впоследствии Кобахидзе расстреляли. В роли Торнике его заменили актером Мерабом Нинидзе, и все сцены с этим персонажем пришлось переснимать.
Интересно, что фамилии главного героя Аравидзе в реальности не существует. Абуладзе придумал ее от грузинского слова «аравин» (არავინ), означающего «никто».[252]
Только 5 сентября 1986 года фильм «Покаяние» был представлено в ЦК КПСС. Его поддержало новое руководство Союза кинематографистов СССР во главе с режиссером Элемом Климовым. Последний встретился с секретарем ЦК КПСС Александром Яковлевым, близким к Горбачеву, и передал ему две кассеты с фильмом. Яковлев вспоминал: «Позвонил мне Эдуард Шеварднадзе и попросил принять Тенгиза Абуладзе – автора фильма. Эдуард рассуждал в том плане, что ему (как грузину) не очень ловко защищать грузинский фильм, тем более что он, Шеварднадзе, еще будучи в Грузии, помогал Тенгизу. Эдуард прислал мне видеокассету. В тот же вечер я посмотрел ее в семейном кругу. Фильм ошеломил меня и всех моих семейных. Умен, честен, необычен по стилистике. Беспощаден и убедителен. Кувалдой и с размаху бил по системе лжи, лицемерия и насилия.
Трудность ситуации состояла в том, что фильм посмотрел не только я, но и некоторые другие секретари ЦК. Одни помалкивали, а другие были против показа этого фильма. Во время беседы с Абуладзе обсуждать по существу было нечего. Я был потрясен фильмом и не скрывал этого. Надо было сделать все возможное, чтобы выпустить его на экран. У меня возник следующий вариант: следует напечатать всего несколько пробных лент для демонстрации в 5–6 крупных городах. Я аргументировал предложение тем, что фильм сложный, его простые люди не поймут, поэтому опасаться нечего. С этим согласились. На самом же деле с председателем Комитета по кинематографии мы договорились напечатать гораздо больше копий фильма и начать его демонстрацию на периферии.
Я не мог всего этого объяснить Абуладзе. Боялся огласки, которая могла погубить задуманную операцию. Когда сказал ему о намерении напечатать несколько пробных копий, он откровенно выразил свое недовольство, говорил о том, что показ фильма имеет большое нравственное значение. Конечно же, имеет, я понимал это. Просил Абуладзе поверить мне. А он не понимал, почему должен верить, если я говорю только о каких-то пробных копиях. На том и расстались.
