С наступлением перестройки и возобновлением критики Сталина популярны стали театральные постановки на тему сталинских репрессий. Одной из наиболее удачных и хорошо принятых зрителями стала инсценировка автобиографического романа «Крутой маршрут» прошедшей через ГУЛАГ Евгении Гинзбург. Ее осуществила в 1989 году в театре «Современник» Галина Волчек с Мариной Неёловой в главной роли. Волчек вспоминала: «“Крутой маршрут” для меня никогда не был спектаклем-констатацией. Хотя ничего плохого в задаче рассказать о зверствах сталинского режима я не вижу. Этот спектакль для меня, прежде всего, предупреждение. Именно поэтому у него такой финал, не позволяющий зрителю расслабиться и подумать – это в прошлом. Да, такой способ уничтожения человека, надругательства над его достоинством в прошлом. А какие в будущем? – Кто знает. И я как режиссер, как руководитель театра счастлива, когда вижу в зале на “Крутом маршруте” молодежь, вижу их лица после спектакля. Думаю, что этот спектакль будет прививкой для них. Он не только о том, что свое человеческое “я” можно защитить в любой ситуации, но и о том, что нельзя себе позволить унижать другого человека – в сталинских ли лагерях или, намеренно обращаюсь к примеру-антиподу, в вагоне метро».[246]
А газета «Вашингтон пост» 17 февраля 1989 года так писала о премьере: «Сюрреалистический ужас сталинской тюремной системы впервые восстановлен на советской сцене в спектакле театра “Современник” и бесспорно стал одним из самых больших “хитов” московской театральной жизни. Эта попытка воссоздать ужас и безумие сталинских лагерей явно потрясла битком заполнившую зал театра московскую театральную публику, устроившую в конце спектакля режиссеру Галине Волчек и исполнителям несмолкаемую овацию, длившуюся пятнадцать минут».[247]
Советский кинематограф первой половины 80‐х годов, в доперестроечные годы, ориентировался прежде всего на развлечение зрителя. Поскольку киностудии были в значительной мере ориентированы на получение прибыли, то старались снимать фильмы, интересные широкому зрителю. Поэтому преобладали популярные жанры – комедия, детектив, фантастика, мелодрама. Идеологические моменты в этих фильмах тоже присутствовали, но отнюдь не доминировали. Помимо получения прибыли, у кинематографа была важная социальная функция. Хорошие развлекательные фильмы должны были отвлечь советских людей от не слишком зажиточной и не слишком счастливой повседневной жизни.
В феврале 1980 года вышла в широкий прокат комедия режиссера Владимира Меньшова и сценариста Валентина Черных «Москва слезам не верит», которая стала лидером кинопроката (около 90 млн зрителей – и это при довольно скромном по тем временам бюджете в 550 тыс. рублей), а в 1981 году удостоилась престижной премии американской киноакадемии «Оскар» за лучший иностранный фильм. В том же году режиссер Владимир Меньшов, художник фильма Саид Меняльщиков и исполнившие главные роли Вера Алентова, Ирина Муравьева, Раиса Рязанова и Алексей Баталов получили Государственную премию СССР. Сочетание стиля ретро (1‐я из двух серий была посвящена жизни Москвы конца 50‐х годов), комедии и мелодрамы оказалось попаданием в десятку во всех отношениях во многом благодаря сценарию, занявшему 3‐е место на конкурсе сценариев о Москве. К отличной режиссуре добавилась прекрасная игра актеров Веры Алентовой, Ирины Муравьевой, Раисы Рязановой, Алексея Баталова, Юрия Васильева, Александра Фатюшина и др. Идеологическая составляющая в фильме тоже присутствовала в лице героя Алексея Баталова – высокоинтеллектуального рабочего эпохи НТР – и главной героини Веры Алентовой, которая в фильме выросла от покорявшей Москву лимитчицы до директора крупного химкомбината. Но идеологические моменты не выглядели инородным телом и вполне вписывались в мелодраматический сюжет. Интересно, что первоначально сценарий Черных назывался «Дважды солгавшая», поскольку в 1‐й серии главная героиня врала герою Васильева, что она – профессорская дочка, а во 2‐й серии утаивала от героя Баталова, что она – директор комбината, и вокруг этих двух неправд и развивался сюжет фильма.
Меньшова на церемонию вручения «Оскара» не пустили. Он узнал о вручении премии из информационной программы «Время», а саму золотую статуэтку «Оскара» получил только в 1988 году.
Некоторые откровенные, по меркам того времени, эротические сцены хотели вырезать, но фильм на закрытом показе одобрил лично Леонид Брежнев, и все претензии к фильму были сняты.
