— Теперь всем подавай только «Храм Посейдона»! Будто у нас других экспозиций нет, — бубнит под нос кассирша. Вслух отвечает: — Подниметесь по парадной лестнице — она перед вами — на второй этаж, свернёте налево и в конце коридора увидите свой «Храм Посейдона».
— Откуда ей известно, что это наш храм? — недоумевает Юра.
В конце широкого коридора ребята ещё издали видят большую резную дверь, над которой красуется надпись большими позолоченными буквами в древнегреческом стиле:
ХРАМ ПОСЕЙДОНА
Бывшие аргонавты робко заходят в зал и, поражённые увиденным, застывают у дверей.
Посреди квадратного зала, едва не касаясь потолка своей пышной шевелюрой и держа в отведённой в сторону правой руке трезубец, на гранитном постаменте во всём своём величии стоит могучий и грозный бог морей и океанов Посейдон. Бог смотрит поверх голов мальчишек властно и сурово. Он словно требует от них почтения и покорности. При виде грозного бога на спинах ребят появляются мурашки.
— Так вот он какой, этот Посейдон... — громко шепчет поражённый Юра. — Вот уж, действительно, бог!
— А там, в пещере, он вовсе не казался таким величественным и суровым, — замечает Лёня.
— Сравнил! — хмыкает Гриша. — В пещере он лежал на земле, грязный, покрытый пылью. А тут его очистили, отмыли... и вот...
Не успевают ребята обменяться впечатлениями, как в зал заходит группа посетителей во главе с экскурсоводом — строгой с виду молодой женщиной, половину лица которой закрывают большие роговые очки.
Чтобы послушать её рассказ, друзья подходят поближе к толпе экскурсантов.
Привычным движением руки экскурсовод поправляет очки, кашляет в кулачок и начинает рассказывать:
— Мы находимся в зале, который, как вы видели при входе, называется «Храм Посейдона». Называется зал так потому, что экспонаты, которые вы здесь видите, больше двух тысяч лет назад украшали храм древнегреческого повелителя морей бога Посейдона на острове Кермек. Древние греки называли этот остров Киос. Расположение экспонатов в зале воспроизводит — приблизительно, конечно, — внутренний вид храма тех далёких времён. Центральное место в зале принадлежало, естественно, статуе самого Посейдона. Это чудесное, я бы сказала, гениальное произведение искусства, по глубокому убеждению знатоков, создал великий античный скульптор Пракситель, который жил и работал в Афинах в четвёртом столетии до нашей эры. Он является автором таких всемирно известных шедевров, как «Гермес с младенцем Дионисом», «Отдыхающий Сатир[244]», «Афродита Книдская», которые сегодня украшают лучшие музеи мира. Пракситель был самым выдающимся мастером резца эпохи поздней классики античного изобразительного искусства. Теперь и наш музей имеет все основания гордиться тем, что в его экспозиции имеются творения этого гениального грека. Вне всякого сомнения, искусному резцу Праксителя принадлежит и статуя супруги Посейдона, прекрасной Амфитриты. В отличие от своего мужа, бога могучего и сурового, Амфитрита изображена не величавой богиней, а скорее обычной земной женщиной, нежной, чувственной, мечтательной. Вся её фигура — это прежде всего олицетворение женственности. А вот скульптурные изображения нереид[245] и дельфинов, которые были постоянными спутниками Посейдона, созданы, вероятнее всего, учениками Праксителя. Хотя и их можно с полным правом отнести к категории высокохудожественных произведений искусства. Где были созданы эти шедевры — в Афинах, родном городе Праксителя, или непосредственно здесь, на Киосе, — сказать трудно. Не исключено, что прославленный скульптор побывал со своими учениками в наших благословенных краях.
— Зато мы с полной уверенностью можем сказать, где были изготовлены вот эти изысканные керамические изделия, — продолжает экскурсовод, подойдя к стеклянным шкафам, в которых выстроились рядами мастерски расписанные ритуальные чаши, кратеры, пифосы, утончённые терракотовые статуэтки. — Как свидетельствуют именные клейма мастеров, большинство из них сделаны в Афинах и Милете. А вот эти маленькие шедевры, — экскурсовод показывает на длинную стеклянную витрину, в которой сияют золотом и драгоценными камнями мастерски изготовленные ювелирные изделия, — дарили храму, конечно же, богатые судовладельцы и купцы. Надо сказать, что к острову приставали как греческие корабли, которые вдоль восточных и северных берегов плыли в Ольвию, Калос Лимен, Керкиниту, Керкинитиду, Херсонес, Феодосию, так и корабли этих городов, отправлявшиеся отсюда к своей прародине, в Грецию. Именно благодаря морякам, а ещё в большей степени судовладельцам и купцам, которые, желая задобрить грозного и своенравного бога морей, подносили ему богатые подарки, и процветал несколько веков этот храм. Он был известен всему античному миру.
— А где всё это хранилось? И как такое богатство могло сохраниться до сих пор? — не может удержаться, чтобы не спросить, какой-то нетерпеливый экскурсант.
Экскурсовод лишь недовольно морщит носик и, сделав вид, что не слышала вопроса, ровным заученным голосом продолжает дальше:
